Кара Духов
Шрифт:
– Господин суффет! Объясните мне следующую формулировку из этого документа: «Дружеское давление на Кагибр вызвало агрессию последнего против Республики Карфа в виде нападения на карфийские рыболовные суда и привело к человеческим жертвам, гибели одного судна и пиратскому захвату еще двух кораблей». Как это понять? Что за бред? – с полным непониманием в голосе Хамелькарт зачитал отрывок из этого документа.
– А что конкретно вам из этого не понятно? – переспросил Бодмелькарт холодным тоном.
– «Дружеское давление» – это что-то новое в нашем государственном лексиконе!
Бодмелькарт задумался, отвел взгляд и посмотрел в окно, затем сделал глоток сока и многозначительно погладил свою черную бороду.
– Председатель Гано оказывал жесткое давление на Кагибр с целью полного подчинения нам торговли в этом городе, а история с этими кораблями стала той каплей, которая переполнила чащу терпения кагибрцев. Наши рыболовные корабли зашли в их территориальные воды и стали производить отлов рыбы. Военные корабли Кагибра потребовали, чтобы рыбаки покинули их воды, но они отказались выполнять это требование и после оказали сопротивление, что в итоге вылилось в бой с кагибрскими военными кораблями. Итоги боя вы прочитали, – сухим тоном Бодмелькарт изложил события ровно в той последовательности, в какой они развивались.
Хамелькарт встал из-за стола, сложил руки за спиной и прошелся по кабинету. Затем подошел к окну и посмотрел на порт. Через некоторое время он повернулся и серьезным взглядом посмотрел на Бодмелькарта.
– Другими словами Председатель Гано спровоцировал кровопролитие, – сделал вывод военный суффет.
– Что было то было, – сухим тоном ответил Бодмелькарт.
– А в чем же истинная причина конфликта? Ради чего все это сделано? – спросил Хамелькарт.
– Корабельные сосны, серебряные рудники, расширение нашей колонии на юге Иты с приобретением большого порта, а также в перспективе усиление нашего влияния на Бинархию Пориспа, – сухо и лаконично Бодмелькарт перечислил все цели конфликта.
– Гано хочет полностью захватить эту небольшую страну? Это приведет к резкому ухудшению наших отношений с Империей Мечей! А они только-только стали улучшаться! – с гневом в голосе сказал военный суффет.
– На вчерашнем вечернем заседании Совета Сорока группа сенаторов настояла на том, чтобы после аннексии Кагибра в благодарность за ваши подвиги присвоить вам титул пожизненного губернатора южноитских колоний с сохранением должности суффета по морским и военным делам. А еще Председатель Гано очень надеется, что вы сможете в максимально сжатые сроки выступить против Кагибра, – хитрым тоном и слегка прищурив глаза, озвучил информацию из Совета суффет иностранных дел.
– Так я еще и воевать должен? Теперь ясно, что делал Гано сегодня на пристани! Он хотел удостовериться, что флот не получил серьезных повреждений на Киите! – с полным негодованием сказал Хамелькарт.
– Господин суффет! Успокойтесь, сядьте. А кто еще, кроме вас, может быстро победить? – спокойным и заботливым тоном начал говорить Бодмелькарт.
Хамелькарт сел на стул, выпил соку, успокоился. И тщательно обдумал слова Бодмелькарта.
– Все, что нм делается, все к лучшему! – после паузы довольным тоном произнес Хамелькарт.
– Слава
– Единственно, о чем я вас попрошу, господин суффет, так это о том, чтобы именно вы заменили меня в Ворсе на торжествах и смогли бы представить нас в роли пострадавшей стороны в глазах имперцев, – хитрым тоном сказал Хамелькарт.
– Как пожелаете, господин суффет! Будет сделано все, что в моих силах! – с такой же хитростью в голосе ответил суффет по иностранным делам.
– Я еще хотел бы…
Но Хамелькарт не успел договорить фразу, его прервал звон колокольчика над рабочим столом.
Бодмелькарт знал, что Хамелькарт очень не любит, когда кто-то вмешивается в его деловые разговоры и, следовательно, звонок тревожного колокольчика означал, что случилось что-то чрезвычайной важности. Оба суффета с тревогой посмотрели в сторону колокольчика.
Хамелькарт подошел к колокольчику. Рядом с ним был кожаный ремешок, за который суффет пару раз дернул. После этого через пару мгновений в кабинет зашел дежурный офицер. Он мельком бросил взгляд на Бодмелькарта, сидящего за столом, а после бодрым армейским шагом направился к Хамелькарту и протянул ему свиток.
Суффет по международным делам и тайным операциям профессиональным взглядом сразу обратил внимание на печать блюстителей на этом свитке.
– Немедленно доставить его сюда! – грозным тоном приказал Хамелькарт дежурному офицеру.
– Он уже тут, в приемной! – отрапортовал офицер.
– Вот! Пусть сидит и ждет меня! – повелел суффет.
– Будет исполнено! – ответил офицер и покинул кабинет суффета. Хамелькарт вернулся за стол и протянул этот свиток Бодмелькарту.
– Прочитайте это! Сегодня утром на моего сына было совершено нападение! Это дело моих врагов! – с гневом в голосе говорил Хамелькарт.
Бодмелькарт внимательно прочитал свиток и посмотрел на суффета.
– Тут сказано, что нападение было совершено с целью ограбления. Да и по линии моего ведомства не было никакой информации, что против вашей семьи готовятся какие-либо провокации, – спокойно сказал Бодмелькарт.
– Это на сына трактирщика или бакалейщика может быть нападение с целью ограбления, а на сына военного суффета просто так не нападают! Это большая политика уже! – не унимался Хамелькарт.
Бодмелькарт просто развел руками: он понимал, что сейчас с Хамелькартом бесполезно спорить по этому поводу.
– Прошу прощения, господин суффет, мне необходимо разобраться с этим делом! А что касается наших с вами дел, то передайте Председателю и всему Совету, что через пару дней я выйду во главе флота на Кагибр, – подвел итог беседы Хамелькарт и вышел в приемную.
В приемной были дежурный офицер и Ханни. Они как по команде встали, когда Хамелькарт и Бодмелькарт вошли в приемную.
– Отец… – не успел договорить фразу Ханни, как Хамелькарт его прервал.
– Молчи! И сядь! – повелел он сыну. – Чтобы без охраны гвардейцев он на улице больше не появлялся! Круглосуточно чтоб был под охраной! Это мой приказ! – повелительным и раздраженным тоном Хамелькарт отдал приказ дежурному офицеру.