Карантин
Шрифт:
Никита сел. Похоже, разговор предстоял интересный.
– Так… – Доктор Киллигру довольно хлопнул себя ладонями по коленям. – Погулять я уже погулял.
Теперь второе. Как вы, наверное, знаете, почтальон в деревне заболел…
Никита с Малаховым дружно кивнули.
– Поэтому в получаемую нами корреспонденцию попало вот это письмо. – Доктор Киллигру вынул из нагрудного кармана рубашки конверт и протянул Малахову. – Адрес здесь ваш, доктор Сяна-Сяна, правда, имя получателя другое, но тоже японское. Думаю, это лично
– Как? – безмерно удивился Сан Саныч, принимая конверт.
– Хукуте. Там так написано.
Сан Саныч посмотрел на адрес, прочитал и расхохотался. Куда только его «светскость» подевалась?
– Держите! – протянул он конверт Никите. – Это вы у нас японец. Пусть зазноба в следующий раз пишет ваше имя по-английски. А то придется мне вам хирургическую операцию век делать, чтобы на японца не только именем были похожи.
Сконфуженно улыбаясь, Никита взял конверт. Несуществующая «зазноба» специально писала адрес по-английски, а его имя и фамилию по-русски. Для большей достоверности. А какой еще уровень образованности может быть у любимой девушки российского санитара? Ясно, какой – вот такой!
В соответствии с этим уровнем поступил и Никита.
– Извините, – пробормотал он, тут же вскрыл конверт и принялся бегло читать. Опять в письме ничего не было. Сплошная пустота с охами-вздохами, признаниями, клятвами, девичьими (а какими же еще, если «зазнобу» Никита и в глаза не видел?) мечтами. И ни одной ключевой фразы. Собственно, другого письма он и не ожидал. От него в Москву тоже пока шли подобные «пустышки».
– Извините, – повторился Никита и, изобразив на лице глупую улыбку, спрятал письмо в конверт.
Два доктора вежливо ждали, пока он закончит читать, и разговоров не вели.
– Ничего, ничего, – мягким, понимающим тоном проговорил Сан Саныч. – Дело молодое.. Ну а что у вас, Джон, за третье дело? – обратился он к доктору Киллигру.
– А третье дело у меня вот какое… – Американец нагнулся к баулу-"дюару", снял крышку.
Естественно, что не жидкий азот там находился, но тоже нечто холодное. С торжественным видом доктор Киллигру выставил на стол литровую бутылку виски и такую же бутылку тоника.
– Лед пока не вынимаю, – сказал он. – Растает.
Будем доставать по мере необходимости.
– Хм… – только и сказал Сан Саныч, вновь заломив бровь и превратившись в чопорного джентльмена.
– Понимаю вас… – несколько смущенно проговорил американец. – Все это несколько неожиданно… Дело в том, что у меня сегодня удачный день и надо бы эту удачу отметить. Но все мои коллеги сейчас заняты, работают не покладая рук… А тут как раз эта оказия с письмом. Дай, думаю, доброе дело сделаю и заодно радостное событие отмечу. Надеюсь, вы не против?
– И что же за удача вас посетила, если не секрет?
– Ну какие могут быть секреты между врачами! – заулыбался доктор Киллигру, весьма довольный, что
– Открыть вакцина против «тофити»? – встрял в разговор Никита.
– Что вы, молодой человек! – рассмеялся американец. – Когда такое случится, весь наш госпиталь плясать будет! Моя удача несколько иного порядка.
Так сказать, маленькое открытие на промежуточном этапе. Мне удалось наконец идентифицировать вирус и его носителя.
– Переносчика? – попытался поправить Сан Саныч.
– Нет, пока именно природного носителя. – Доктор Киллигру с сожалением развел руками. – С переносчиком несколько сложнее. То есть сейчас уже точно установлено, что вирус передается только контактным способом между людьми через кровь. Но как он попал к человеку от гориллы? Ума не приложу…
– От гориллы?
– Да. Этот вирус в лизогенной форме существует в крови гориллы без каких-либо последствий для ее организма. Ну а в крови человека он переходит в инфекционную форму, которая и вызывает болезнь «тофити».
– Вы уже ознакомили со своим открытием медицинскую общественность? – поинтересовался Сан Саныч.
– О, да! Еще два часа назад я связался через спутник с нашим исследовательским центром по проблемам вирусологии во Флориде и передал им всю информацию.
– Так в чем тогда дело? – по-русски сказал Никита и простецки потянулся за бутылкой виски. – Ваше открытие надо обмыть!
– Что вы сказали? – спросил американец.
– Пить твой открытие! – объяснил Никита по-английски.
– О, да, да! – воссиял счастливой улыбкой доктор Киллигру и вытащил из «дюара» пластиковый пакет со льдом.
Пили, естественно, из мензурок. Сан Саныч пил чистое виски со льдом, а Никита с доктором Джоном – виски с тоником. Никита нарезал ананас, но к нему никто не прикоснулся.
Отхлебнув из мензурки, доктор Киллигру расплылся в довольной улыбке и начал разглагольствовать, что очень плохо, когда ближайший цивилизованный бар находится как минимум в пятистах милях, а ему, как научному сотруднику, ну просто крайне необходимо иногда расслабиться – причем не среди своих коллег, с которыми столько всего говорено-переговорено, что ничего нового не услышишь, а вот так, как сейчас, пообщаться с посторонними людьми, окунуться в иной мир… Это очень помогает в работе.
Иногда нетривиальное суждение абсолютно незнакомого человека может подсказать любопытный ход в научных исследованиях…
Никита слушал американца, кивал, где надо поддакивал, а сам тем временем решал непростую задачу.
Насколько искренен американец? Слишком все хорошо получается – прямо как на блюдечке с голубой каемочкой для его расследования этот визит доктора Киллигру. Почти месяц Никита кругами ходил вокруг американского госпиталя, подрабатывал там санитаром, делая больным уколы и вынося за ними судна…