Карантин
Шрифт:
— Вам нужно…
Ее голос надломился. Кларенс закрыл дверь, затем поспешил ко второму воздушному шлюзу.
— Маргарет? Ответь же, наконец!
Она почувствовала, как по щекам катятся слезы, но сейчас она просто не могла вытереть их.
— Вариант Номер Четыре, — сказала она. — Вы должны применить Вариант Номер Четыре.
В наушниках наступила мертвая тишина. Отто потянул ее к выходу на футбольное поле и уже начал снимать перчатки.
Когда Мюррей заговорил снова, его голос показался каким-то неубедительным и растерянным.
— Но
Поочередно поднимая ее ноги, Кларенс помог ей снять обувь.
Маргарет покачала головой.
— Нет. Температура ядерного гриба настолько высока, что уничтожит все споры в радиусе трех-четырех миль. Сейчас область распространения заразы составляет примерно милю, не больше. Взрыв нужно произвести немедленно. Иначе будет поздно. Немедленно, понимаете?
Снова настала тягостная пауза. Монтойя отсоединила шлем от костюма, но пока не стала снимать, чтобы продолжить разговор с Мюрреем. Она принялась расстегивать биокостюм. Кларенс делал то же самое.
В наушниках снова раздался голос.
— Маргарет, с вами говорит президент Джон Гутьеррес. Вы отдаете себе отчет, что просите сейчас сбросить на Детройт ядерную бомбу?!
— Конечно, отдаю, черт побери! Я точно знаю, о чем говорю…
Теперь Маргарет уже не могла сдержать слез. Разрыдавшись, она швырнула костюм на землю. На ней остались только брюки и халат. Отто схватил ее за руку и потянул к трапу конвертоплана.
— Сколько нужно времени на эвакуацию жителей? — спросил Гутьеррес.
— Уже поздно. Никого эвакуировать вы не успеете, — ответила она. — Если вы не сделаете этого прямо сейчас, то будет слишком поздно. Вы же видите, как быстро эта зараза подействовала на людей Огдена, как превратила их в хладнокровных убийц. Новые споры уже распространились по всему центру Детройта. Заражены тысячи людей. Инфекция распространяется стремительно. Люди напуганы. Они собираются бежать из города как можно дальше, и вы их так просто не остановите. Некоторые из них превратятся в раздутых уродов, наполненных новыми спорами. Мы уже видели, как это происходит. Люди будут превращаться в этот коллективный организм — они перестанут быть людьми. Если зараза выйдет за пределы Детройта, нашей стране конец. Всему миру конец. Человечеству конец. Вы должны действовать немедленно, господин президент, иначе мы окажемся просто бессильны перед этим ужасом.
— Где вы сейчас находитесь? — спросил Гутьеррес.
— Садимся в «Скопы» на футбольном поле.
Она забежала в конвертоплан. Наклонный трап поднялся. Внутри находилось семь человек. Они с тревогой посмотрели на них с Кларенсом, потом отвернулись и заняли места в пассажирском салоне.
— Маргарет, — проговорил Гутьеррес тихим и холодным голосом. — Вы действительно уверены, абсолютно уверены, что это единственный выход?
— Я… Да, уверена.
Снова молчание, затем опять заговорил Мюррей.
— Я отдал команду на взлет, — сказал он. — Вам нужно срочно выбраться за пределы радиуса поражения. Так что поторопитесь.
Маргарет раздумывала не более секунды. Вся команда Филлипса была мертва или обречена на гибель. Никто не мог точно указать на цель. Тем не менее был один способ обеспечить точные координаты для ядерного удара.
— Вы можете получить сигнал со спутникового телефона Дью?
— Да, конечно.
Все тело Перри кипело изнутри. Они с болью были старыми приятелями, но сейчас этот старый приятель обещал устроить ему гораздо более теплый прием. Судя по всему, вторичная инфекция готовит для него какое-то новое испытание.
Он вошел через переднюю дверь брошенного здания. Внутри он увидел двух солдат из команды Огдена. Споры, казалось, не повредили им.
Они беспрепятственно пропустили Перри.
Иди же ко мне, мой защитник.
Он шел. Двое солдат следовали за ним позади, слева и справа. Челси была на втором этаже. Он ощущал ее, чувствовал ее красоту, ее силу, ее божественность. Он стал подниматься наверх по старой скрипучей лестнице.
Генерал Огден сказал, что у нас будет еще час или около того, прежде чем они взорвут город, поэтому нужно спешить. Нам нужен автомобиль. На нем мы сможем отсюда уехать.
Он добрался до последней ступеньки лестницы.
В конце коридора, в пустом, засыпанном всяким хламом помещении, он, наконец, увидел ЕЕ.
Челси.
И его сердце забилось сильнее.
— Боюсь, я разрушил небесные врата, Челси.
Ты много чего разрушил.
— Врат больше нет… что теперь делать?
Мы создали нового человека. Суперорганизм. Разве плохо звучит? Чувствуешь, как ползуны трудятся в твоем теле? Они еще сильнее тебя изменят, Перри. Мы выберемся из Детройта, а после этого мы с тобой заставим весь мир плясать под нашу дудку.
Он подошел к ней. Его ноги внезапно сделались невероятно тяжелыми, и каждый шаг давался с огромным трудом. Болью отзывался каждый нерв.
Она могла это сделать. Могла покорить весь мир.
Челси Джуэлл могла стать Богом.
Теперь-то ты понимаешь? Понимаешь, как глупо было бороться со мной все это время? Давайте раздобудем машину, и еще… нужно достать где-нибудь мороженого.
Доуси улыбнулся. Такая крошечная, хрупкая. Такая прекрасная…
Он схватил за правую руку одного из стоящих позади солдат. Тяжелый локоть Перри вонзился ему в лицо, раздробив левую щеку и проломив правую орбитальную кость. Солдат слева едва успел поднять свой автомат, как Перри дважды выстрелил в него из «кольта». Две пули вонзились солдату в бедро. Он вздрогнул, выронил оружие и машинально схватился за ногу. Когда он наклонялся, Доуси приставил «кольт» к его голове и нажал на спуск.