Карантин
Шрифт:
Вот дьявол. Дью запихнул телефон в карман бронежилета, затем нажал кнопку передачи на встроенном в шлем микрофоне.
— Гвоздь, прием!
Дью тут же услышал ответ у себя в наушниках.
— Гвоздь на связи. Какие будут приказания, сэр?
— Строение на углу Орлинс и Этуотер-стрит, — сказал Дью. — Вот наша цель. Вперед! Уничтожайте все, что шевелится. У нас всего четыре минуты, чтобы полностью захватить здание, иначе на него сбросят бомбу, которая сравняет с землей все на площади в пять кварталов.
— Есть, сэр!
Дью посмотрел на Перри.
— Ну, что, парень, готов?
— Нет, — ответил Доуси. —
Агент хлопнул его по плечу.
— Вот что я тебе скажу. Мы сейчас туда пойдем и покончим, наконец, с этим дерьмом. А завтра мы с тобой вместе отправимся на рыбалку. Как тебе такой план, годится?
Перри тупо уставился на него, затем все-таки кивнул. Возможно, дочь Дью не пошла бы с отцом ловить рыбу, но Доуси, наверное, был сейчас для него почти как сын.
Идти по следам трех вооруженных бандитов оказалось проще, чем думала Маргарет, но по весьма неприятной причине. Они бросились обратно к восьмиполосной Джефферсон-авеню, повернули на запад и принялись брать в заложники всех, кто попадался им по пути. А потом гнали их перед собой, словно скот. Заложников набралось уже больше полутора десятков человек. Среди них были женщины, дети и несколько взрослых мужчин. Некоторые сопротивлялись, но их сразу же убивали. Некоторые пытались отстреливаться. Обычно это были мужчины до тридцати-сорока лет, у многих оказались при себе пистолеты, у одного даже был дробовик. Но против вооруженных до зубов и хорошо обученных солдат у них не было ни малейшего шанса. Солдаты в бронежилетах действовали слаженно, как цельная боевая единица. Они подавляли малейшие очаги сопротивления. Они даже собирали оружие, не оставляя за собой буквально ничего.
Маргарет и Кларенс следовали за ними на расстоянии, оставаясь вне поля зрения противника, и чувствовали себя… абсолютно беспомощными. Кларенс то и дело изрыгал проклятия. Ему очень хотелось прикончить трех безжалостных убийц. Маргарет полностью разделяла его чувства, но понимала, что у Кларенса в пистолете всего одна пуля.
Напасть на бандитов сейчас было бы самоубийством. Кларенс пока ничего предпринять не мог. Оставалось лишь ждать, когда подвернется благоприятная возможность.
Перри ни черта не смыслил в военной тактике, но как бывший футболист он понимал, что такое слаженные командные действия. Перед тем как Дью приказал атаковать здание старой фабрики, в поле зрения Доуси находились как минимум четыре солдата роты «Виски». Они совершали быстрые перебежки, стреляли, отступали, снова двигались вперед, перемещались с одного места на другое. Они вытаскивали раненых товарищей и гражданских и волокли их в безопасное место. Через пятнадцать секунд после того, как Дью отдал приказ Гвоздю, Перри увидел по крайней мере два десятка солдат. Они, казалось, появились ниоткуда, бросились вперед, стреляя по заколоченным окнам здания «Глоуб». Пули крошили кирпич, и над зданием вскоре нависла коричневатая дымка. В своих наушниках гигант слушал взволнованные разговоры солдат во время атаки.
— Снайпер, третий этаж!
— Готово! Снял его!
— Держи под огнем окна второго этажа. Оттуда бросают гранаты!
Филлипс встал, проворчал что-то, потом резко бросился к зданию.
Доуси выхватил «кольт» и последовал за ним. Это было безумие! Но если Дью все-таки отправился туда,
Забег Дью выглядел, правда, не слишком впечатляющим. Мысленно этот человек, возможно, и сбросил лет двадцать, физически — едва ли. Солдаты промчались мимо них так быстро, как будто они с Дью топтались на месте. Каждый шаг давался с трудом, и всякий раз возникало ощущение, что вот-вот их настигнет пуля.
Но в эту сторону никто не стрелял.
Перри увидел лишь одного вражеского стрелка. На самом деле даже не его самого, а просто четыре или пять вспышек из-за куска фанеры, закрывающей окно на третьем этаже. Приблизительно через две секунды после выстрелов фанера разлетелась от многочисленных попаданий. Больше оттуда никто не стрелял…
Дью вместе с десятком солдат бросился к ржавой металлической двери, закрытой лишь на четверть. Дырку заслонял большой кусок фанеры. Перри услышал сзади свист и машинально пригнулся. Снаряд, выпущенный из гранатомета, прошел мимо, примерно в двадцати футах правее. Фанера разлетелась на куски, а снаряд взорвался внутри, образовав облако из огня и щепок.
В шлеме загремел голос Гвоздя:
— На штурм!
Доуси двигался позади Дью. Солдаты роты «Виски» опередили их на целых тридцать ярдов. Они мчались к образовавшемуся проходу. Наверное, в сотый раз за истекший час Перри попытался понять бесстрашие солдата — человека, который, не щадя собственной жизни, несся вперед под интенсивным вражеским огнем.
Первые солдаты, наконец, добрались до открытой двери. Один из них швырнул внутрь гранату. Но по странному стечению обстоятельств изнутри кто-то тоже бросил гранату. Два смертоносных устройства просвистели рядом друг с другом, устремившись в диаметрально противоположных направлениях. Солдаты роты «Виски» кинулись врассыпную и попадали на землю. Двое не успели. Граната взорвалась. Не было яркой вспышки, как в кинофильмах, — только сильный хлопок, облако дыма и мощнейшая ударная волна. В первую секунду эти двое еще были на ногах, в следующую — разлетелись в разные стороны. Один из них ударился лицом о землю и больше не шевелился. Другой перевернулся и, раскинув руки, рухнул на правый бок. Некоторое время он стонал, потом затих.
Из заколоченных окон второго этажа раздались автоматные очереди, и выбыл из строя еще один солдат роты «Виски». Вскрикнув от боли, он упал, схватившись за окровавленное бедро.
Агент продолжал бежать вперед. Доуси не отставал ни на шаг.
Дью поднял свой М4 и выстрелил, прицелившись из «кольта», в одно из окон. Перри послал туда несколько пуль, разбив фанерный лист. Кто-то выстрелил из подствольного гранатомета, раздался взрыв, послышались сдавленные крики. Через полуопущенную металлическую дверь солдаты дружно бросились внутрь.
Как только они проникли в обширное внутреннее пространство «Глоуб Трейдинг Компани», то напрочь забыли о какой-либо стратегии. Сейчас главной движущей силой была ярость двадцати пяти доведенных почти до отчаяния солдат, одного старого агента ЦРУ с больной ногой и одного бывшего футбольного полузащитника, на котором не было живого места.
Бой длился недолго. В живых из солдат Огдена осталось совсем немного, и почти все они уже были ранены. Личинки тоже пытались атаковать, но у них не было никакой защиты, а значит, ни малейшего шанса выжить под плотным огнем.