Каратель
Шрифт:
Что и требовалось доказать.
Я достал из кармана часы, подсветил дисплей. Двенадцать минут первого. Что ж, тоже предсказуемо.
Уже не скрываясь – до дома слишком далеко, чтобы заметили, даже если у них ночная оптика, – я двинулся туда, где видел отсветы фар.
Вторую машину я нашел легко. «Мерин». Я осветил его фонариком, хотя и так знал, какого он цвета. Черный с малиновым отливом – в свете красного фонарика малиновый. А если на обычном свету, то отлив должен быть пурпурный.
Уверен, что и тот, который уехал,
Я вздохнул. От дома сюда пришли двое. Значит, и внутри сейчас столько же. Свежая смена. И похоже, эти ребятки толк в своем деле знают. Мне с ними не тягаться. Пока они сидят в доме, мне туда не попасть.
Хотя…
Я потер подбородок. Потягаться можно. По крайней мере, попробовать.
Но стоит ли?
Едва ли в доме остались тела или книги. Так что я узнаю, даже если справлюсь с теми двоими? Ничего. А вот их смена поднимет тревогу: кто-то из выживших вернулся. И если сейчас ребята формальничают, то потом меня будут ждать целенаправленно и всерьез. И не только здесь. А может быть, и искать. Оно мне надо?
Я вздохнул и поплелся обратно.
К дому я добрался уже глубокой ночью. В просветах облаков вместе со мной бежала луна.
Едва я вошел, как наткнулся на Диану.
– Добрый вечер… мой господин, – с улыбкой добавила она.
– Добрый, – пробурчал я.
К черту такие добрые вечера…
Я прошел в столовую, к потрескивающему камину. Протянул руки, греясь – и теплом, и видом огня. Давая ему вымыть из меня тот холод, что остался от дома Старика – черного, покинутого, превращенного в западню…
Я закрыл глаза, хотел расслабиться, но тут за спиной загремела цепь.
Огонь притягивал взгляд, но я все-таки оглянулся.
Диана подошла ко мне, встала рядом. Тоже протянула руки к огню. Я посторонился, давая ей место.
И какого дьявола ее потянуло сюда – именно сейчас? Рядом с чертовой сукой расслабиться невозможно и нельзя. Кто знает, не станет ли она тихонько копаться в моей голове, подслушивая?
Еще хуже было то, что стоять на одном месте она не захотела. Присела к столу, снова подошла к камину, потом ушла в глубину комнаты, где под зашторенными окнами стояли большие кресла, но не просидела там и минуты, снова подошла к камину, но на этот раз встала по другую сторону от меня, и мне опять пришлось сдвинуться в сторону…
Она крутилась вокруг, гремя цепью, словно дюжина домашних кошек, изнывающих от безделья.
А, черт с ней! Черт с ним, с камином! Не суждено мне сегодня спокойно погреться у огня…
Я двинулся к дверям, но Диана тут же загремела цепью следом. Этого я уже не выдержал:
– Да какого дьявола, Диана!
– Прошу прощения?
– Что вы ходите за мной по пятам?!
Диана глядела на меня, приподняв брови:
– Но…
– Что вы крутитесь вокруг, будто вам от меня что-то надо?!
– О!.. Я надеялась, мой господин будет так добр, что…
Она
А меня уже бесило от ее издевательского «мой господин». И так весь день наперекосяк, и еще она!
– Что?! – рявкнул я.
Диана смиренно опустила глаза. Слишком уж смиренно…
– Что ж… Если мой господин желает уморить меня голодом… Что ж… – Не поднимая глаз, она сделала книксен и отступила на шаг, будто и вправду решила, что ее господин уже сказал все, что счел нужным, и больше не удостоит ее ответом, а надоедать ему она не смеет.
– Ч-черт… – Она же жрать хочет… А здесь нет ни крошки, если не считать пряностей и травок. – Совсем забыл…
– Как? Вы в самом деле ничего не привезли?
Я потер лоб.
В самом деле не привез… Но тренироваться с ней я должен. Значит, и пожрать ей что-то надо дать.
– Ладно… Сейчас.
Я вышел из дома и спустился к «козленку». Достал из сухого пайка пачку галет и банку тунца и вернулся в столовую.
Диана уже заняла свое место, нетерпеливо перебирая пальцами по столешнице. Но, увидев, что я принес, азарт на ее лице сменился разочарованием.
– Что это?..
– Это рыба. Это галеты.
Я разорвал упаковку галет и вскрыл банку тунца. Принес с кухни вилку.
Диана с сожалением посмотрела на меня, – кажется, она еще и тарелку ждала? Перебьется. Из банки поест, ничего с ней не сделается.
Она с опаской принюхивалась к содержимому, затем осторожно подцепила на вилку несколько мясистых волокон.
– Это рыба?
– Тунец. В масле.
– Но… – с сомнением протянула Диана.
По виду он и в самом деле больше походил не на рыбу, а на вареную говядину, мелко изрубленную. По вкусу тоже.
– Это между горбушей и постным мясом.
Диана поднесла маленький кусочек к губам, очень осторожно начала жевать… и, кажется, осталась довольна. Но ела она очень медленно. Галету не откусывала, а ломала на кусочки, прежде чем поднести ко рту. Рыбу ела крохотными кусочками.
Я вернулся на свое место и терпеливо ждал, пока она доест.
– Вы, простите, вообще никогда не готовите?.. – спросила она. – Даже себе?..
– Ешьте, Диана, – посоветовал я.
– Нет, рыба неплоха, хотя вкус и необычный… Но питаться ею одной, изо дня в день… – Она вздохнула. Промокнула кусочком галеты остатки масла в банке. – Может быть, бокал вина, Влад?
– Нет.
– Почему же нет? Вино есть, Влад. Возле холодильника термостат, он похож на маленький холодильник…
– Я видел. Нет, не надо вина.
Пару секунд Диана хлопала глазами, будто я чем-то ужасно ее удивил. Потом смущенно рассмеялась.
– Хм… – Она скептически поджала кончики губ. – Если мой господин не хочет вина, тогда, может быть, вы мне нальете? Там есть…
– Нет, – сказал я.
– Отчего же?
– Вы еще тунец не отработали.
– Прошу прощения?