Каратель
Шрифт:
Черт возьми! Если я настолько не могу предсказать ее, то как же я буду с ней тренироваться? Ч-черт…
Она вздохнула, отвела глаза. И вдруг словно сбросила оцепенение. Живо оглядела остатки завтрака, положила нож на тарелку и заговорила как ни в чем не бывало:
– Благодарю вас. Теперь, если вы позволите, я оставлю вас. – Она поднялась, шагнула от стола в темноту, где спрятались двери, но остановилась. Повернулась ко мне: – Да… А книга у вас?
– Что?
Хотя я понял, о чем она говорит. Все-таки я был прав. Не ошибся! Она в самом деле пыталась узнать, что
– Книга у вас? – спросила она.
– Какая книга?
– Книга, которая была у алтаря, – сказала Диана.
И которую мы взяли. Потому что мы всегда берем книги сук, чтобы по крупицам выковыривать оттуда знание. И именно поэтому те пурпурные должны были забрать все книги в «живых» обложках из Дома Старика. Потому что они, наверно, всегда так делают, и Диана это знает. Затем и спросила.
– А, та… – скучно протянул я. – «О четырех сущностях»… – Хотел бы я еще знать, о каких же сущностях шла речь. Я знаю только два рода чертовых сук. Даже Старик не понял, в чем там дело. – Ваш экземпляр был как-то помечен? Или другая такая же подойдет?
Диана очень внимательно глядела на меня, и я вдруг почувствовал, как холодным ветерком потянуло по вискам. Мигом собрался, но ветерок пропал еще раньше. Она одернула себя. Эта попытка проверить мои слова была у нее рефлекторной.
– Ай-я-яй.
– Прошу прощения… – Она улыбнулась. – Привычка – вторая натура.
– Бросайте дурные привычки.
– Постараюсь… – В ее улыбку прокралось смущение, искреннее, незлое.
Если бы я только сейчас увидел ее впервые и не знал, кто она такая, – я ни за что на свете не поверил бы, что эта улыбка наигранная. Что эта женщина та, кем является на самом деле.
Чертова сука! Ну почему эта дрянь – и такая красивая? И с такой теплой улыбкой… Но ее словесного капкана я по крайней мере избежал. Готов спорить, она уже забыла про книгу.
– Лучше мою, – сказала она, – но подойдет любая. Будьте так любезны.
И, не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла к дверям.
Книга… Ну и где я теперь возьму эту чертову книгу?
Но куда больше меня злило (да что там злило – бесило!), что я снова промахнулся. Опять. Второй раз подряд. Просто упертый параноик какой-то! Всюду чудятся ловушки – а она просто хотела получить книгу для алтаря…
Я глядел, как легко она шла через длинную столовую, стройная и длинноногая, уплывая в тени. Спокойная и расслабленная. Принявшая условия договора и поверившая, что и я буду их соблюдать. Даже по ее расслабленной осанке можно понять, что она и не думала строить какие-то хитрые ловушки, а просто спросила…
Я глядел ей вслед, все сильнее злясь на самого себя. На свою подозрительность и – глупость. Нет ничего смешнее, чем подозрительный дурак. И нет ничего хуже подозрительного дурака, которому надо тренироваться с чертовой сукой. Мне надо выжать из нее максимум пользы, а мне всюду чудятся ловушки! Последний трус… Если и дальше так ошибаться в ней, как можно надеяться добиться от тренировок с ней хоть какого-нибудь
Жалкий трус!
Наверно, я бы так и остался исходить злостью, если бы не буфет сбоку от дверей. Сам буфет я не видел – темное дерево тонуло в тенях, а полированные стекла отражали свет камина в другую сторону. Стоя у камина, я видел тот угол пустой темнотой. И она, идя к дверям, тоже. И вдруг в этой темноте возникла Диана, освещенная отражением камина. Ее лицо… напряженное и раздраженное.
Она испуганно вскинула глаза – мне показалось, прямо на меня, но она конечно же взглянула на неожиданно возникший из темноты прямо перед ней камин. Если и успела разглядеть меня, то лишь темной тенью на фоне пламени.
Всего миг я видел ее лицо, потом она шагнула дальше и снова затерялась в тенях. Черный халат растворился в темноте, лишь едва белели ноги да шея.
Всего миг, но мне этого хватило. Чертова сука! Чуть не провела меня.
Но зато теперь… Я почувствовал, как губы расходятся в усмешке. Сама попалась в свой капкан. Теперь она еще сильнее запутана и напугана. Тем проще будет заставить ее делать то, что нужно мне. Добиться от нее чего-то действительно полезного.
Замечательно.
Солнце даже не угадывалось за облаками. Бесцветный свет лился с неба, такой же холодный и равнодушный, как в тот проклятый день, когда я очнулся на дороге возле дома жабы. Тогда было такое же небо.
Предзнаменование?
В груди противно заныло. Захотелось вернуться в дом, в зашторенную столовую – в темноту и теплый свет камина, где не видно этого проклятого неба. Но я должен проверить, что же там случилось.
Да и два дня прошло как-никак. Теперь не так опасно. А кроме того…
«Козленок» стоял перед крыльцом, у самого основания левой лестницы, но я спустился по правой и пошел вокруг дома. Пропитавшаяся водой листва чавкала под ногами. Следы сначала заполнялись водой, словно черные оконца в ковре листвы, и лишь потом гнилые листья заново разбухали и возвращались на прежнее место.
Дальний угол старой конюшни казался совсем развалившимся, но ворота гаража, сырые от дождя, встречали сочным зеленым цветом. Внутри едва слышно гудел электрогенератор, спрятавшись за перегородкой в дальнем углу. Оттуда тянуло теплым металлом и соляркой. Ночью я его не слышал, только видел, как лениво подмигивал зеленый огонек. Сейчас огонек нервно дрожал, генератор работал. Утренняя ванна Дианы? Ванна там огромная, а Диана, похоже, любит поплескаться в горячей воде. Разрядила все аккумуляторы, теперь пока зарядятся…
Но мне не туда. Я щелкнул выключателем. В глубине гаража вспыхнул яркий желтый свет, из темноты вынырнул пурпурный «ягуар» и черный «мерин».
Обводы у «ягуара» куда лучше – рука так и тянется провести по сверкающему полированному крылу. Этим-то и плохо. Слишком цепляет глаз. А мне сейчас лучше поменьше внимания. Я обошел пурпурную зверюгу и забрался в «мерина».
В салоне пахло кожей и чем-то еще. Чем именно, не разобрать, – может быть, какой-то освежитель? Не знаю. Но приятно. Похоже на хвою, но чуть иначе.