Каратель

Тропов Иван

– Любимый город… – пробормотал Виктор, разглядывая распечатку. Поднял глаза на Катю. – Да, похоже, это он и есть, ее водопой. Про все остальное ты мне рассказывала… Да и по времени совпадает. Час пятьдесят пополам – как раз дотуда и будет…

– Вы хотите взять ее там? – спросил я.

– Это единственный вариант, – сказала Катя. – Обычно она ездит как минимум с двумя машинами сопровождения. Туда всего на одной машине. Всего с двумя слугами.

– А что там?

– Обычный городишко, если верить карте, –

сказал Виктор.

– Не знаю, – ответила Катя. – Я там ни разу не была.

– Но ты же следила за ней? – сказал я.

– Не за ней, – сказала Катя. – За ее людьми, когда они куда-то выезжают. Она никуда не ездит сразу. Всегда сначала выезжают ее люди. Всюду следуют перед ее визитами, как муравьи перед маткой. В каждое место, куда она собирается. Только после этого едет она. Но за ней я следить не могу.

– Почему?

– Она паучиха, Храмовник! – сказал Виктор.

– С ней всегда Олег. Он меня узнает, если заметит.

– А в этот… – Я ткнул в зеленую отметину на карте. – Разве туда ее люди не должны ездить перед ее визитами?

– Я ни разу не видела, – сказала Катя.

Руку кололо так, что я не мог больше сдерживаться. Как будто разряды тока сквозь пальцы… Сами пальцы, кожа, рука казались пустыми, полыми, неживыми. Лишь боль была настоящая, обжигающие укусы игл…

Стараясь не зашипеть от боли, я сунул руку в карман плаща и изо всех сил сжал в кулак. Но боль не унималась, поднималась все выше. Укусы отдавались до локтя – и дальше. Под самое плечо…

Смешно. Господи, как смешно… Вот же, кажется: теперь я знаю, как ее достать, эту суку. Знаю и могу! Могу! Только, кажется, могу и не успеть… Кто кого догонит быстрее? Я – ту гривастую суку или эта колючая дрянь – меня?..

– Чего скалишься, Храмовник? – прищурился Виктор.

– Она ездит туда каждый месяц? – спросил я.

Катя кивнула.

– Расслабься, Крамер. В этот раз мы не успеем, – сказал Виктор. – Но ничего, никуда эта паскуда от нас не убежит… Через месяц достанем ее. По всем правилам. Не спеша. Наверняка.

– До этого новолуния еще три дня, – сказал я.

– Вот и я про то же. Маловато времени на толковую подготовку. А вляпаться так, как мы чуть не вляпались с той, я больше не собираюсь.

– За три дня можно успеть.

– Откуда три-то? – спросил Виктор. – Это до новолуния три. Но приносить жертвы она ездит куда-то к Москве. Из своего поселка. А сюда, – он ткнул пальцем в кружок, – за мальчишкой, она поедет за ночь до этого. То есть через два дня.

– Можно успеть и за два дня.

– Ты куда торопишься, Храмовник? К смерти в гости? Так туда опозданий не бывает… Нет. – Виктор покачал головой. – Если что-то сорвется и мы не зашибем ее сразу, она уйдет – и второго шанса у нас уже не будет. В ее поселок не сунешься, Храмовник, сам видел. Да и вообще, она по две машины охраны

за собой таскает. Нет, – покачал он головой. – Рисковать нельзя. Надо бить наверняка… Ты чего ощерился-то, будто глотку мне собрался перегрызть?

Я закрыл глаза и попытался взять себя в руки.

Но мысли мешались в голове – сминались под накатом боли. Как тяжелый чугунный пестик, размалывала все мои мысли в бессвязные обрывки.

Господи, когда же это кончится… Когда же отпустит…

– Эй, Храмовник! С тобой все в порядке?

– Нога, – соврал я.

С ненавистью посмотрел на Виктора. Перестраховщик, черт бы его побрал.

Если ему сказать про руку… Нет, нельзя. Если ему рассказать про руку, так он вообще откажется иметь со мной дело. А вдруг я в решающий момент свалюсь и забьюсь в конвульсиях от приступа? Можно ли на меня рассчитывать?

С него станется…

– Настолько серьезно? – тихо спросила Катя. – Влад…

– Когда будем осматривать, что там? – спросил я. – Сейчас начинаем?

– Начинаем? – переспросил Виктор. – Расслабься, Крамер, я сказал. Жри давай и зарастай. Следопыт недоделанный…

– Но я…

– Жри, я сказал! Мне с тобой возиться некогда.

– Если надо, – сказала Катя, – я бы могла…

– А ты вообще молчи, женщина! Вот ты-то мне как раз понадобишься. Если она заранее не посылает туда своих людей проверять, это значит, что у нее там кто-то есть. Кто-то прирученный. А эта сука приручать умеет… Так что мне страховка нужна. А Храмовник и без тебя зарастет. На нем как на собаке. Щенок, одно слово…

Катя хмуро посмотрела на Виктора, но ничего не сказала.

А мне на его шпильки было наплевать. Далекие и неважные, как шаги и обрывок разговора где-то за ширмой, прошли и пропали. Игрушечные, призрачные, ненастоящие… Боль в руке сводила меня с ума. Вот это реально. Только…

– Вот, – сказала Катя.

Я открыл глаза. Она протягивала нам с Виктором по флеш-карточке.

– Что это?

– Бери, умник, – сказал Виктор.

– Я на всякий случай скопировала. – Катя коснулась папки. – Мало ли.

– Крамер, кончай дохлой овцой прикидываться! – прикрикнул Виктор. – Мы здесь всю ночь сидеть не собираемся, и мне тебя еще отвозить. Давай вытащил руки из карманов, я сказал! Быстро набил живот – и поехали. Живенько, я сказал!

Я взял вилку в левую руку. Подцепил отбивную и стал грызть мясо, не чувствуя вкуса.

– А ты чего не ешь? – спросил Виктор Катю.

– Она опять за свое, – ответила Катя, глядя в стол перед собой. – У нее там двое… Там в комнате много мониторов. С внешних камер, с внутренних… На двух – из комнат. Как тюремные камеры. Она там кого-то держит. То ли еще каких-то охотников, то ли просто кого-то, кого эта сука не смогла сломать с первого раза, обработать за один раз…