Каратель
Шрифт:
— Это не в «Особых приметах», гражданин следователь, а в «Достоинствах». Любит сладкое — значит, не алкаш.
— Да? Не знал. Тогда мы с Леонидом алкаши, получается.
— К делу, балагуры, — докурив, негромко заговорил Кормухин. — Ты со своими ребятами «наружку» организовать сможешь?
— Запросто. Все профи — о чем речь!
— Речь о том, что, если вас засекут — будет большой скандал.
— Заинтригован. Дальше!
— Компьютер выдал в списках акционеров «Цветмета» полковника Зарицкого…
— И что? Общество-то не закрытое? Купил акции, может, ваучер вложил? «Цветмет» не прогорит.
— Так-то оно так, — согласился
— Как?!
— Да вот так! Либо Зарицкий выпустил его как сообщника, а вместо него взорвал китайца, либо Мехов удрал и попытается Зарицкого убить. Если мы правильно понимаем ситуацию, в планы Зарицкого тоже не входит оставлять Мехова в живых.
— Ни фига себе… «пирожное с кофе»! — изумился Лукин.
— Что от тебя требуется, Кондрат. Нужно организовать за Зарицким наблюдение. Если сумеете — с видео— и аудио-, скрытым, разумеется. Но учти: в случае чего — я тебя не привлекал. Прямых улик у меня нет, прокурор, как я понял, ссориться с УФСБ не хочет и без согласования с Судьиным санкции не даст. Во всяком случае, оснований у нас недостаточно.
Лукин задумался.
— Н-да-с, ситуация, — помешал сахар в чашке.
— Во всей этой бодяге есть еще более противная закавыка, — добавил Рутберг. — Кому-то очень хочется представить инцидент в Беларуси как «происки российских спецслужб». До сих пор мы были уверены, что трупы рэкетиров и таможенника — обыкновенная бандитская разборка. Но если Зарицкий окажется причастным…
— Если он окажется причастным, дело из уголовных может перейти в разряд политических, особенно в сложившейся сегодня ситуации с союзом Беларуси и России, — закончил за него Кормухин. — Он, Зарицкий то есть, и представляет эти самые «спецслужбы», понимаешь? Даже если это обыкновенный рэкет — фигурирует полковник ФСБ.
— Сейчас я соберу людей, — посмотрел на часы Лукин, но все же пирожное решил не оставлять. — Там генеральный захандрил, — сказал уже с набитым ртом.
— Я к нему съезжу, — пообещал Кормухин. — Но вот что, Кондратий Лукич: упаси Бог тебе и твоим ребятам пытаться задерживать Зарицкого или Мехова. Только наблюдение! Дело не в том, что Мехов опасен, а Зарицкий хоть и не каратист, но пушка при нем. Оба нам нужны живыми. Жи-вы-ми!.. Предупреди всех. Держи постоянную связь с Ильей Ефимовичем, он будет в управлении. Ты, Илья, договорись с Ковровым, чтобы выделил в твое распоряжение группу немедленного реагирования. Как только поступит сигнал от Лукина — поднимай всех!..
Усилиями подразделений силовых ведомств и военного гарнизона город был блокирован. Переодетые в штатское сотрудники милиции не выпускали из поля зрения вокзал, аэропорт, главпочтамт, дежурили на улицах, держали под наблюдением дом Земцовых, в доме Влада была оставлена засада, хотя его появление там было маловероятным.
Возмущенный до глубины души подлостью Вершкова, Мещанинов не нашел в себе сил поехать к мэру. Лена и Димка были уже в безопасности, благополучно добрались до Москвы и теперь находились под охраной, организованной
— Арестовать сукина сына! — расхаживая по комнате, говорил Мещанинов Кормухину, наведавшемуся к нему в десятом часу вечера.
Хотя «сукиных сыновей» в этом деле было более чем достаточно, следователь понимал, что он имеет в виду экономиста.
— За что, Николай Иванович? — с добродушием Санта-Клауса спросил он, запивая чаем тертую морошку. — За разговор по телефону с Паничем?.. В нем не содержится состава преступления. А вот нарушение тайны телефонных переговоров согласно статье 135 Уголовного кодекса карается исправительными работами. Кто позволил устанавливать подслушивающее устройство в его машине?
— В вас говорит функционер, — не унимался Мещанинов. — Но по-человечески-то вы согласны с тем, что Вершков — отпетый негодяй? Ведь они собирались похитить моих дочь и внука!
— Не доказано.
— «Доказано — не доказано»!.. Зачем?! Чего они от меня хотели?!
— Хотели сделать вас своим союзником. Не мытьем, так катаньем, хотя надеялись, конечно, что вы с ними подружитесь. Там ведь были ваши старые добрые друзья, не правда ли? Зуров, Вершков, Иевлев, работавший инструктором в вашем отделе. Выпили бы, посидели, познакомились с остальными. С ветераном и инвалидом труда Паничем, — лукаво улыбнулся Кормухин. — А там, глядишь, и клюнули бы на их обещания поддержки, помощи. Ничего криминального на первый взгляд они вам предлагать не собирались. Ну, подписали бы разрешение на продажу металла вполне официальным торговым партнерам, законно зарегистрированным фирмам типа этого «Перигея». С благими, конечно, намерениями, руководствуясь интересами многотысячного коллектива акционеров. Причем, смею вас заверить, на очень выгодных для «Краснодольскцветмета» условиях.
— А если бы не подписал?..
— Ну, во-первых, там был ваш советник и хороший специалист по экономическим проблемам Вершков, он бы элементарно доказал вам, что подписывать нужно. Потом бы, правда, выяснилось, что деньги фирмы не перечислили, а металл ушел в неизвестном направлении, потому что и фирм таких не существует. Но это — потом. И вы бы оказались по уши в дерьме, извините: подпись-то ваша? Вам как руководителю предприятия «оборонки» разрешено подписывать такие бумаги на отпуск металла? И оказались бы у них в лапах, как, похоже, оказался Кожухов. К тому же — деньги, Николай Иванович. Все они убеждены в том, что если человек «не продается», значит — ему просто мало предложили. Вы были бы очень богатым человеком.
— Я и так богатый человек, — грустно усмехнулся Мещанинов. — Ленка-то моя при чем? Не окажись этот Мехов порядочным человеком…
— Ну, насчет его порядочности вы поторопились! — категорично заверил его Кормухин. — Мехов замешан в их делах по уши. По нашим предварительным данным, именно он осуществлял карательную акцию в отношении таможенника Шепило. А откуда у него ампула с осмием, вы не задумывались?.. Мехов прошел выучку у известного в свое время бандита Артура Ашотова по кличке Пантера, погибшего в перестрелке с чеченцами у ресторана «Лазания» в Москве год тому назад. Мехов — отличный спортсмен, чемпион по рукопашному бою, стреляет без промаха, зол, находчив, безжалостен. У нас такие проходят с грифом «при задержании особо опасен». В свое время побывал в колонии для малолетних преступников. У меня такое подозрение, что драка на Говорухинском проспекте, в которой пострадала ваша дочь, была не более чем инсценировкой.