Каратель
Шрифт:
— Ты не все понял, полковник. Приедешь один. В своей машине. Привезешь кого-нибудь с собой — я снова стану твоей тенью.
Связь оборвалась. В комнату вошел Баранов — один из телохранителей, которых он теперь повсюду таскал за собой. Баранова прислал Салыков с деньгами для Медведя и разрешил оставить при себе.
— Он? — спросил Баранов, протерев заспанные глаза.
Зарицкий кивнул, подошел к бару. Полстакана водки должны были подействовать как лекарство от страха. У страха были основания: Мехову нечего терять,
— Позови Кускова, — Зарицкий выдохнул и стукнул донышком стакана о полированную крышку бара.
Жену он накануне проводил на курорт, хотели ехать вдвоем, но ситуация осложнилась провалом операции по задержанию Мехова, и стало очевидно, что в отпуск вырваться не удастся: под угрозой была, как минимум, карьера.
Кусков дежурил в парадном. На то, чтобы одеться и позвать его, Баранову потребовалась минута. Оба телохранителя были натасканные, по многу лет отработали на «оперативке», Зарицкий был с ними щедр, понимая, что они теперь — его последний оплот.
— Сядьте, — кивнул он на диван. Сам Зарицкий сидел на неубранной постели, в трусах и майке, взлохмаченный, с догорающей сигаретой в длинных желтых пальцах, и смотрел в пол. — Кажется, пришло время собирать камни. Он будет ждать меня на Серебрянском комбинате.
Телохранители довольно заулыбались.
— Знакомая местность, — сказал Кусков. — Когда?
— В час.
Часы на стене показывали двадцать три сорок. Круглая зеркальная бляха маятника противно билась о стенки деревянного корпуса, неумолимо отсчитывая секунды.
— Что молчите? — сорвался Зарицкий. — Время работает против нас!
— Против нас? — удивленно переспросил Баранов. — Это против него оно работает, сам в петлю лезет, дурак!
— Не такой уж он дурак, как тебе бы хотелось.
— Откуда он мог звонить? — вслух подумал Кусков. — Там на пять верст ни одного телефона.
— Откуда угодно! За полтора часа он может проехать сто километров, — Зарицкий схватил со спинки стула брюки и стал одеваться. — Но в городе его наверняка нет: он знает, что его ищут, так что по городу ехать не рискнет. А за город оттуда только одна дорога — Свердловский тракт. И к ЖБК не так уж много подъездов.
— Поворот к берегу он держит под наблюдением.
— Думаешь, он один?
— Один, — ответил за Кускова Зарицкий. — Я его уже понял. Сидит на крыше цеха обжига — оттуда видны все дороги. Говорит по сотовому телефону. Если увидит вторую машину — уйдет; кто-то еще выйдет из моей — то же самое. Поэтому сделаем так… Кусков! Возьмешь винтарь, я высажу тебя возле комбикормового завода, поднимешься на башню хранилища — только быстро! — оттуда все как на ладони…
— Он может потребовать войти вовнутрь, — покачал головой Баранов. — А может пальнуть из темноты — вы и дойти не успеете.
Зарицкий с помощью Кускова застегнул на себе американский
— Для этого не нужно было предупреждать меня по телефону. Собирается проделать со мной то, что мы проделали с Земцовым… мститель хренов!
— Не слишком ли сложно в его ситуации?
— Как раз в его — не слишком. Ему надо на меня следствие навести.
— За убийство полковника безопасности…
Зарицкий щелкнул обоймой, спрятал пистолет в наплечную кобуру, рацию — в специальный кармашек в жилете.
— Э, брось, — снял пиджак с вешалки, — он знает обо мне не только как о полковнике безопасности. К тому же наверняка рассчитывает потом исчезнуть и перекантоваться в тайге, покуда Кормухин с этим жидом разберутся. — Он бросил Баранову ключи от машины и гаража: — Подгони к подъезду.
Баранов ушел. Зарицкий достал из оружейного сейфа карабин СКС, приладил лазерный прицел.
— Не проще ли обложить его силами опергруппы? — сделал еще одну попытку отговорить его от опасной затеи Кусков. — Предложить сдаться в обмен на жизнь, выманить и…
— Уже предлагали! — раздраженно отрезал Зарицкий. — И потом, он наверняка учел, что мы оцепим комбинат. Хватит! Мне не нравится, когда кто-то стоит за моей спиной!
Баранов пересек детскую площадку, чуть подсвеченную окнами дома, открыл тяжелые железные ворота и выгнал «Волгу» из гаража. Наметанный глаз остановился на приборном щитке — бензина едва ли четверть бака. Оставив мотор включенным, он вернулся в гараж, поискал канистру. Чья-то тень мелькнула в проеме, он резко обернулся и в ту же секунду получил нокаутирующий удар в голову…
Кто-то сидел на нем верхом, сомкнув пальцы на его горле; включенные подфарники «Волги» были единственным источником света, черный силуэт нависшего над ним человека ни о чем не говорил, но Баранов и без того все понял.
— Кто еще в квартире? — спросил Мехов.
— Зарицкий…
— Еще?!
— Телохранитель… Кусков…
— Один?! — Да!..
— Отдыхай! — Влад наотмашь ударил его костяшками пальцев в висок. Баранов потух, еще через секунду его бесчувственное тело рухнуло в ремонтную яму.
Влад быстро запер гараж и огляделся. Никого. Только в одном из темных окон на первом этаже шевельнулась занавеска, но даже если какой-то полуночник и смотрел в окно, то едва ли мог заметить подмену в темноте двора. Да Влад и не думал об этом. Он вообще ни о чем не думал: после взрыва во дворе Панича возврата в прошлое уже не было, а загадывать наперед — плохая примета.
Он сел в машину, обогнув квартал, выехал на улицу и остановился у парадного. Посигналив, выключил двигатель и, не забыв прихватить ключи, вбежал в подъезд. Хотел выкрутить лампочку, тускло освещавшую площадку, но не успел — вверху хлопнула дверь, послышались шаги.