Каратель
Шрифт:
– Да, я понимаю. И не против ужина в тихом живописном местечке.
– Уверен, Николай Романович, перед нами открываются радужные перспективы, если мы так запросто можем найти друг с другом общий язык! – радостно заявил Феоктистов. – Ну, так я позвоню вам послезавтра в офис ближе к полудню, а к тому времени согласую место и время проведения переговоров с нашими общими компаньонами.
– Буду ждать звонка, – еле сдерживая ярость, ответил Маркелов, прижав трубку к уху плечом и торопливо закуривая.
– Тогда до свидания, Николай Романович. Всего вам доброго. И извините за столь поздний звонок.
– И вам… всего доброго, – через силу выдавил из себя Маркелов и повесил
Маркелов плеснул себе в стопку «Столичной», опрокинул водку в рот и, сделав несколько глубоких затяжек, положил сигарету на край пепельницы. Затем набрал номер Паши Орлова. Тот ответил почти сразу:
– Да.
– Я сейчас приеду к тебе, – не представляясь, сообщил Маркелов.
– Жду, – ответил Орлов и повесил трубку.
Спустя двадцать минут Маркелов уже сидел на тесной кухоньке Павла, а перед ним на столе стояла фарфоровая чашка с крепким дымящимся чаем.
– Ты переговорил с банкирами? – спросил Николай.
– Да.
– Все им выложил?
– Все как мы договаривались.
– Ну и что сказали?..
– Фергер из «Северного торгового банка» уже связался с Вороном. О результатах переговоров он сообщит завтра. Между прочим, дочь этого Фергера когда-то похитили бандиты, и освободил ее не кто иной, как Ворон, представляешь? Как у тебя дела?
– Только что я дал согласие на «стрелку» с боссами «Фердинанда». В каком-то уютном местечке на берегу озера. С девочками… – усмехнулся Маркелов. – Тот, кто мне звонил, клянется, что они обо всем узнали исключительно из газет. Твари!..
– Этого и следовало ожидать. Думаешь, успеем подготовиться? – спросил Павел.
– Постараемся. Если Фергер уговорит Ворона взяться за это дело, – сухо ответил Маркелов.
– Знаешь, банкир сказал, что Ворон уже знает и про Алексея, и про твою Таню… Оказывается, как рассказал мне Фергер, бандиты убили его жену и дочь. С тех пор, потеряв семью, Ворон и объявил войну преступному миру, перейдя на нелегальное положение. Кстати, как Таня?
– Я звонил в больницу около девяти часов. Она все еще находится в глубокой депрессии, ничего не ест. Вливают какие-то витамины через капельницу. – Маркелов устало и затравленно посмотрел в глаза сидевшему напротив Павлу. – Если Ворон действительно такой благородный мститель, как о нем говорят, то он сумеет устроить так, чтобы я лично прикончил скотов, изнасиловавших мою жену и забивших до смерти Алешку!.. Понимаешь, я хочу отомстить им сам! Эх, если бы у меня было две руки! – Маркелов ударил кулаком по столу так, что из стоявших на столе чашек выплеснулся чай.
– И если бы я мог бегать стометровку, как Бен Джонсон, – усмехнулся в ответ Орлов и посмотрел на прислоненную к стене трость с ручкой из слоновой кости.
На следующий день Фергер позвонил и предупредил Маркелова, чтобы он был готов в любой момент выехать на встречу с таинственным мстителем.
– Но, как вы понимаете, договариваться о деталях вам придется самому, – предупредил банкир.
– Я понимаю. Спасибо…
На следующий день после разговора с Фергером Наташа положила перед Маркеловым заклеенный конверт без адреса с пометкой: «Маркелову, лично».
– Что это?
– Странно… Пришел какой-то парень, спросил, на месте ли ты, а потом бросил это на стол и тут же исчез, – растерянно объяснила Наташа.
– Как он хоть выглядел-то? – поинтересовался Маркелов.
– Да обыкновенно! Среднего роста, одет
Когда Наташа скрылась за дверью, он распечатал письмо и стал читать текст, написанный от руки черным фломастером.
«Предложение готов обсудить. Завтра в половине восьмого утра садитесь в двести восьмой автобус у метро «Черная речка» и езжайте до конечной остановки – «Военный завод». Об остальном я позабочусь сам. Сожгите письмо вместе с конвертом».
Маркелов еще дважды перечитал послание Ворона, потом скомкал его в своей широкой ладони, положил в пепельницу и поджег зажигалкой. С минуту он внимательно наблюдал, как огонь превращает письмо в пепел. Маркелов не знал, что использовать письмо в качестве улики в любом случае было невозможно. Ровно через час написанные специальным фломастером слова попросту исчезли бы, оставив бумагу совершенно чистой…
Глава 13
Осень изводила город дождями, мерцала зарницами бушевавшей где-то над Финским заливом грозы, за сполохами которой после небольшой паузы непременно следовал раскат грома.
На остановке двести восьмого маршрута навеса не было, и пассажиры вынуждены были или мокнуть под дождем, или прятаться в соседнем магазине под неодобрительными взглядами продавцов. Двести восьмой был, как всегда, забит в то утро людьми до отказа, поэтому никто не обратил внимания на втиснувшегося в салон заурядного мужичонку, одетого в дешевую, серого цвета, плащевую куртку на «рыбьем» меху, в старые линялые джинсы и стоптанные, давно не чищенные ботинки. Он, как и все, не выспался, промок и, если судить по страдальческому выражению лица, мечтал лишь о том, чтобы поскорее наступил радостный момент избавления, когда измученный преклонными годами автобус наконец-то притормозит у проходной некогда напоминавшего неприступную крепость номерного военного завода, где, по слухам, раньше производили двигатели для танков, а теперь едва сводили концы с концами. До завода было еще далеко, и мужчина в серой куртке стал медленно протискиваться в глубь салона. Со всех сторон слышалось недовольное сопение. Наконец, продвинувшись в самую середину, мужичок остановился поближе к компостеру, за спиной широкоплечего парня с заправленным в карман плаща пустым левым рукавом. Мужичок навалился на парня всем телом, пытаясь вставить талончик в щель компостера, и совершенно незаметно, с ловкостью профессионального карманника, засунул инвалиду в карман плаща маленький, почти невесомый портативный пейджер «Моторола». Затем нажал на рычаг компостера, взял пробитый талон и растворился в толпе. Когда автобус затормозил у следующей остановки, мужичок вышел, свернул за угол высокого бетонного забора и пошел вдоль ограждения промзоны к припаркованной неподалеку «семерке». Он достал из внутреннего кармана куртки ключи, нажал кнопку на брелоке дистанционного управления, сел за руль и сорвался с места, обдавая брызгами, летевшими из-под колес, жухлый бурьян на обочинах дороги…
Маркелов же, в точности выполнивший все указания Ворона, был озабочен. Контакт не состоялся. Простояв двадцать минут на стремительно опустевшей остановке рядом с проходной завода, Николай дождался очередного пустого автобуса, идущего в обратном направлении, и сел на заднее сиденье. Отчего Ворон не рискнул войти в контакт? Маркелов решил, что, скорее всего, его неуловимый партнер даже и не думал сегодня с ним встречаться, а просто для начала понаблюдал за потенциальным заказчиком со стороны. По крайней мере, другого правдоподобного объяснения Николай придумать не смог.