Каратель
Шрифт:
– Кого-то ждете, гражданин? Я уже почти полчаса за вами наблюдаю. Стоите, озираетесь по сторонам, а сами никуда не едете, – и сержант, встретившись с Родниковым глазами, хитро прищурился.
– Жду свою девушку, – не задумываясь, соврал журналист, мысленно ругая гонца Ворона за такую непростительную непунктуальность. – Она должна приехать с минуты на минуту.
– Возможно, возможно, – равнодушно кивнул милиционер, по-прежнему не сводя глаз с Игоря. – Но мне все-таки кажется, что она не приедет. Езжайте спокойно к себе домой и ложитесь спать, – сержант чуть наклонился к Родникову и, понизив голос, добавил: – Тем более что
Милиционер повернулся и той же ленивой походочкой направился обратно к эскалатору.
Игорь сразу сообразил, в чем дело. Для видимости он постоял еще несколько минут на перроне, пропустив по одному поезду в каждом направлении, а потом, когда в темном туннеле вновь показались огни поезда, в последний раз взглянул на часы, что-то пробормотал себе под нос, затолкал завернутую в блестящий целлофан красную розу в ближайшую урну и уехал. Посланные по его следу «топтуны» в очередной раз вернулись ни с чем. На следующее утро чекист, отдавший приказ «пасти журналиста», скрепя сердце распорядился снять с Родникова наблюдение.
Через несколько дней после того случая, когда Родников ехал к себе домой на предоставленном Артемом служебном «Форде Скорпио», он вдруг увидел голосующего на обочине человека. Помня милицейские страшилки о канувших в небытие доверчивых таксистах, Игорь предпочитал не сажать к себе в машину посторонних, но на сей раз что-то заставило его включить указатель правого поворота и притормозить, едва не обдав стоявшего под дождем человека грязью из лужи.
Мужчина быстро сложил зонт, открыл переднюю дверцу «Форда» и уселся на мягкое велюровое сиденье.
– Поехали, – сказал он, пригладив рукой мокрые усы, и как-то странно взглянул на Родникова, словно он был его персональным шофером. Игорь на мгновение растерялся от такой неслыханной наглости и уже хотел выкинуть очень смахивавшего на певца Розенбаума пассажира обратно под дождь, но тот вдруг улыбнулся и вполне дружелюбно сказал:
– Надеюсь, сегодня за тобой никто не следит. У меня есть информация, что слежку уже сняли. Поехали, чего стоишь?
Родников только молча покачал головой, улыбнулся в ответ и отъехал от обочины.
– Давай все по порядку, – закуривая, предложил Ворон, – у нас не очень много времени. Потом высадишь меня у метро.
– По порядку так по порядку, – вздохнул журналист и принялся не спеша, не упуская ни одной детали, рассказывать сыщику всю историю с копией видеозаписи, которую передал ему на хранение майор Безукладников и которая затем исчезла из сейфа в кабинете Каца вместе с крупной суммой денег.
Изредка Ворон задавал уточняющие вопросы, но в основном только слушал, время от времени кивая.
– Ну вот, теперь мы хотя бы знаем, кто убил майора Безукладникова и его стукача, – задумчиво произнес Ворон, когда Родников закончил свой рассказ. – Я так и думал, что это не Махарадзе. С одним, значит, разобрались. Остался наш старый друг, полковник Кирилленко, – сыщик замолчал, и Игорь истолковал эту паузу по-своему.
– Артем спрашивает, сколько вы хотите получить за ликвидацию Кирилленко? – произнес Родников, постаравшись придать голосу как можно больше твердости.
Ворон усмехнулся и отрицательно покачал головой.
– Нисколько. Я не возьму деньги.
– Почему? – удивленно спросил журналист. – Ведь это ваша работа… Очень опасная работа…
– Позволь мне самому решать, что и когда
– Какую именно?
– Когда придет время, я все ему скажу. Той информации, что ты сообщил, вполне достаточно. Я уже не сомневаюсь, что мне удастся найти убийцу вашего друга и похитителя денег в течение ближайших трех суток…
– В течение трех суток?! – изумленно воскликнул Игорь, не веря своим ушам.
– А когда я найду его, то поставлю точку и в деле с полковником Кирилленко, – спокойно закончил Ворон. – Останови возле парка.
Игорь подрулил к нужному месту и притормозил.
– Мы еще увидимся?..
Ворон открыл дверь, вышел, щелкнул автоматическим зонтом, а потом наклонился и посмотрел на журналиста, неподвижно сидевшего за рулем серебристого «Форда Скорпио».
– Обязательно, – чуть улыбнувшись, бросил он и, захлопнув дверцу машины, быстро зашагал прочь.
Отъезжая от бордюра, Родников заметил, как в двадцати метрах впереди дважды моргнули ярким галогеновым светом фары какого-то автомобиля…
Глава 27
Ворон видел несколько возможных вариантов расследования, и в основе каждого из них была объективная информация. Во-первых, и убийство не вовремя очутившегося на месте ограбления Каца, и вскрытие сейфа были делом рук одного и того же человека. Ворон не сомневался, что в офисе Каца грабитель действовал в одиночку. Следы отчаянной борьбы в кабинете директора «КТВ» говорили сами за себя. Во-вторых, работал кто-то из местных медвежатников или же у грабителя были местные наводчики. Узнать день, когда планируется получение банковского кредита, причем наличными, на покупку автомобилей и телевизионного оборудования, после чего сорвать сделку, заставив бизнесмена оставить огромную сумму в личном сейфе, – на такое способен лишь опытный, матерый профессионал с большими связями, который вряд ли мог лично полезть в офис «КТВ». Значит, преступников было двое: один – организатор, руководитель, второй – исполнитель. Третий момент был наиболее важным: никогда, ни при каких обстоятельствах такое преступление не стало бы возможным без стукача, то есть человека, знавшего день получения кредита и его цель, а также имевшего возможность лично бывать в офисе директора телеканала.
После напряженных раздумий сыщик остановил свое внимание на двух кандидатурах – секретарше и любовнице Каца Веронике, с которой Миша расслаблялся в то время, как в его кабинете уже орудовал медвежатник, и охраннике Степане Баскакове, находившемся в офисе телекомпании в момент совершения преступления. Не исключалась и возможность того, что Степан и Вероника действовали в сговоре. Девушка завлекает Каца провести с ней романтически-развратный вечер, а охранник без всяких проблем открывает дверь грабителю, после чего получает свою порцию усыпляющего для того, чтобы во время милицейского расследования иметь почти железное алиби. И даже если кто-то из следователей усомнится в честности сотрудника охранной фирмы «Мекон», работающей под патронажем МВД, то доказать что-либо и предъявить Баскакову обвинение в соучастии просто невозможно. Невозможно, если действовать по закону. Но рамки закона Ворона уже давно не стесняли…