Каратель

Горшков Валерий Сергеевич

– Я ободрал его как липку, – спокойно сообщил Ворон и рассмеялся. – Вот шоу-то было! Все казино собралось, когда он, злой как черт, решил одним махом отыграть все и еще немного сверху. Он уже проигрывал мне четыреста восемьдесят тысяч и предложил удвоить ставку. У богатых свои причуды.

– А ты?! – с благоговейным испугом спросил Баскаков, уже почти не обращавший внимания на дорогу.

– А я набрал двадцать очков… – Ворон пожал плечами. – У него, по-моему, было девятнадцать. Он взял еще одну карту, а потом, увидев перебор, схватился за сердце. Слава богу, откачали, а то не видать бы мне своих денежек, как пить дать!.. Вскоре я вернулся в Питер, и тут как раз подвернулось

предложение вложить деньги в завод по производству прохладительных напитков. В общем, закрыл я свою контору по торговле недвижимостью, купил пай в его деле и с тех пор даже пальцем не шевелю, только радуюсь жизни! Вот такая история. Я тогда раз и навсегда зарекся ходить в казино, покупать лотерейные билеты и искушать фортуну. Держался я в аккурат до сегодняшнего вечера, – Ворон опять рассмеялся и, выкинув окурок, потянулся за следующей сигаретой. – Страсть оказалась сильнее меня.

– Как мне это знакомо, – уныло сказал охранник. – Когда-то и у меня было достаточно денег, чтобы купить если не заводик, то организовать собственное казино! Во времена кооперативной лихорадки я заработал целое состояние на торговле подержанными иномарками. Но однажды, будь проклят тот час, знакомый пригласил меня на одну закрытую вечеринку, где собирались любители игры в «очко», и в первый же день я выиграл десять тысяч рублей. По тем временам деньги огромные, ты помнишь.

– Да, сумма внушительная, – согласился Ворон, – простому человеку полтора-два года работать.

– И пошло-поехало, – продолжал Степан, – дальше – больше. Потом открылось первое казино в городе – «Три карты», и с тех пор я регулярно хожу сюда и просаживаю все заработанные деньги. Были моменты, когда мне не на что было еды купить. Слава богу, один приятель вспомнил обо мне и устроил на работу охранником в хорошую фирму… – Баскаков осекся, поняв, что проговорился, но тут же добавил: – Сначала я был простым охранником, потом – старшим группы, а сейчас – начальник всей структуры.

– И что, с тех времен, когда не было денег на еду, ты больше ни разу не проигрывался? Так, чтобы совсем, да еще с долгами? – опять, словно между делом, спросил Ворон, даже не глядя в лицо Степану. Охранник долго молчал, мысленно прикидывая – стоит ли рассказывать постороннему человеку о своих злоключениях, но потом все же не удержался. Ведь иногда так хочется облегчить душу и хоть с кем-то поделиться своими неприятностями.

– Было… Не так давно. Можно даже сказать, совсем недавно. Я проиграл все, что имел, потом взял в долг у казино. Меня там хорошо знают, я у них один из постоянных клиентов вот уже который год. Каждый раз мне везло, и я всегда отдавал деньги в срок, но на сей раз втерся сильно, – Баскаков тяжело вздохнул и крепко сжал губы. – Думал, все, закопают…

– И много проиграл? – по-прежнему без особого интереса спросил Ворон.

– Много. Пятьдесят тысяч. Не знаю, что на меня тогда нашло! Я буквально обезумел! – неприятные воспоминания заставили охранника поежиться. – Потом, правда, подвернулось одно дельце…

– Как я понял, в конце концов ты все же с ними рассчитался, – скорее утвердительно произнес собеседник.

Степан бросил на него рассеянный взгляд и кивнул:

– Да, полностью. Даже еще десять штук «зелени» заработал.

– Кстати, ты так и не сказал, как у тебя сегодня? – спросил Ворон, пытаясь отвлечь охранника от тягостных мыслей. – Неужели опять продулся?

– Сегодня? – переспросил Степан, и задумчивость моментально соскользнула с его серого лица. – О нет! Сейчас у меня в кармане на семьсот баксов больше, чем было, когда я вошел в зал!

– Вот видишь, – сыщик постучал пальцем по стеклу «Опеля», –

все в нашей жизни движется по кругу. И когда тебе кажется, что выхода из сложившейся ситуации уже нет, он обязательно находится! По-моему, мы почти приехали, – он взял Баскакова за рукав. – Слушай, не делай доброе дело наполовину, подкинь до дома. Здесь совсем недалеко!..

В следующую секунду в голову охранника уперся холодный ствол пистолета с навинченным глушителем.

– Вот ты и проговорился, щенок, – медленно, выделяя каждое слово, прошипел попутчик. – Не останавливайся! И не делай резких движений. В противном случае у меня есть инструкция живым тебя не брать. Здесь сверни налево!..

– Кто вы? – машинально выполняя приказ «Арнольда», испуганно пробормотал Баскаков.

«Опель» свернул с асфальтированной дороги в неосвещенный Новоорловский парк. Холодной осенней ночью парк производил мрачное впечатление. Казалось, будто опасность подстерегает за каждым деревом.

– На, смотри! – в лицо охранника уткнулось красное удостоверение сотрудника Федеральной службы безопасности. – Теперь понял, слякоть, что с тобой не шутят! – пистолет резко надавил на висок. На глазах Степана выступили предательские слезы. – Думал, если удалось наколоть ментов, то уже и чистенький, да, собака?!..

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – промямлил насмерть перепуганный игрок, хотя на самом деле он уже сообразил, какую только что совершил ошибку. Ведь предупреждал же его старик – никому, ни под каким предлогом! Ловко разыграли… Теперь его обязательно уроют. Или те – за то, что продал, или эти – за то, что врал и покрывал убийцу. Степан почувствовал, что его тело сотрясает нервная дрожь.

– Ну, как знаешь! – щелчок снимаемого предохранителя прозвучал как грохот полевой гаубицы. – Тогда извини, приятель…

– Не надо! – завопил во все горло Степан. – Не стреляйте, пожалуйста! Я скажу все, что знаю! Все!

– Останавливай машину, – приказал Ворон, – и глуши двигатель. Вот так! – сыщик подождал, пока охранник повернет ключ в замке зажигания, а потом спросил: – Где и когда ты познакомился с человеком, который организовал ограбление сейфа в офисе телекомпании?

– Мы виделись всего один раз, – затараторил Баскаков. – Он сам нашел меня. Сказал, что раз я не могу рассчитаться с долгом, то должен помочь взять сейф. Я должен был сообщить, когда Михаил Кац оставит там большую сумму денег, после чего устроить так, чтобы в ночь ограбления дежурил именно я. Для меня это был единственный выход, чтобы расплатиться!.. – со стороны, видимо, странно было видеть этого здорового, крепкого мужика размазывающим по лицу сопли. – Я же не думал, что Миша появится в самый неподходящий момент!.. Тот человек должен был только забрать деньги и уйти… Я не виноват!

– Неужели? – с притворным сочувствием произнес Ворон. – Их имена и приметы, быстро! От того, насколько хорошо ты все вспомнишь, зависит твоя жизнь! Ну?!

– Один – старик, ему, наверное, лет семьдесят пять. Маленький, седой, с хитрыми глазами… Второго, который вскрыл сейф и убил Каца, я разглядеть не успел. Он выстрелил в меня усыпляющим зарядом… Он молодой, что-то около тридцати, светлый, худой…

– Он что-нибудь сказал тебе, прежде чем усыпить? – спросил сыщик.

– Нет, – замотал головой Степан, – как только я открыл дверь, он заявил: «Привет, земляк, отдыхай», – а после выстрелил в меня из какой-то штуковины вроде пистолета… Потом, уже сквозь сон, я слышал, как он дрался с Кацем. То, что было со мной, нельзя назвать обычным сном. Я не мог пошевелить ни ногой, ни рукой, но слышал почти все, что происходило вокруг, только звуки доносились словно издалека…