Каратель
Шрифт:
Тридцать секунд.
— Ну… Ну, давай! — бормотал Торт, в бинокль глядя на размазанный силуэт остановившейся колонны. — Сворачивайте, ну!
Сорок секунд.
Послышался рев движков. Показался нос выкатывающегося из-за дыма танка «Т-80». Пушка методично двигалась, то вправо, то влево. Следом за ним вынырнул грузовик, затем «УАЗ». Кажется, получилось.
— Есть! — обрадовался Корсар, затем тут же спохватился и добавил в общий канал. — Они пустили танк первым. Ждем, пока вся колонна не зайдет в ущелье. Затем Инженер подрывает взрывные устройства
Прошло еще секунд сорок. Все мы наблюдали, как силуэты машин съезжали вниз, скрываясь из вида.
— Все, смещаемся! — произнес Торт.
Наша группа из десяти человек бегом бросилась к ущелью, занимать заранее заготовленные позиции. Благо бежать было недалеко. Проблема в том, что занять позицию изначально там было нельзя — могли разглядеть. Всю технику пришлось оставить в другом овраге, почти в километре отсюда.
Я выглянул из-за камня и увидел двигающийся первым танк, следом за ним ползли два грузовика. Справа и слева шли вооруженные люди. Ну ясно, часть охраны просто выбралась наружу и продолжила сопровождение техники. Это на тот случай, если вдруг кто-то решит подорвать грузовик — при взрыве, все кто будет сидеть в кузове, просто сгорят. Простой и толковый ход. Классика.
— Ну, Хан! Давай! — тихо скомандовал Корсар.
Я высунулся, сконцентрировался на танке и крикнул:
— «Ржавчина»!
Но вопреки моим ожиданиям, способность сработала не так, как я рассчитывал. Нет, по моим собственным ощущениям, все прошло гладко. Вот только танк, как двигался, так и продолжил это дело после моего «выступления».
Зато мой крик, выдал местоположение.
Из башни неожиданно ударил пулемет, я едва успел нырнуть обратно. И ходя очередь прошла куда ниже и левее, все равно это был плохой знак. Мой крик услышали. А связав воедино пару фактов несложно сделать вывод. Здесь что-то не так.
Снизу послышались крики, вопли. Шум.
— Какого хера? — пробормотал я, растерянно глядя по сторонам. — Почему-то не сработало.
— Этого-то я и боялся. У них есть глушитель. Нас спалили! — выдохнул Корсар, затем дал команду в общий канал. — Все, инженер подрывай. Остальные огонь по замыкающему «БТР».
Внизу что-то гулко грохнуло. Земля вздрогнула — инженер напихал взрывчатки по самое «не хочу». Одновременно хлопнули гранатометы, эхом отозвались гранатные разрывы. А дальше начался настоящий ад.
Отовсюду ударили пулеметы, автоматы и винтовки. Снизу принялись огрызаться, причем очень уверенно.
— Гранаты вниз! — рявкнул Торт.
Со всех сторон в ущелье полетело около двадцати гранат. А когда все это внизу превратилось в огненный ад, один из склонов ущелья вдруг обрушился и сполз вниз, похоронив под собой «УАЗ», нескольких Шакалов и Охотников, не ожидающих такого подвоха.
— Туман в ущелье, живо!
Один из бойцов бросился к краю, одновременно выкрикнув:
— «Смог»!
Тут и там начал образовываться туман, но
— А-а, с-суки! Пока жив глушитель, мы ничего не можем. — выругался Пинцет, готовя очередную гранату. — Скорее всего, он в последнем бронетранспортере или даже в танке.
Началась неразбериха. Большая часть Охотников действовала по интуиции, согласованность действий начала хромать.
— Корсар, танк собирается выезжать из ущелья. — заметил Кабан. — Если это произойдет…
— Знаю! Долбите его по гусеницам, сбейте их нахрен!
Стрельба гремела просто адская. Что снизу, что сверху. Преимущество мы потеряли, зато разбежавшиеся по ущелью Шакалы, заняли позиции и просто выжидали.
Я сделал несколько выстрелов из гранатомета, подорвав один из грузовиков, кажется, внутри него кто-то был.
Снизу отчетливо был слышен грохот тяжелого двадцатимиллиметрового пулемета, установленного в башне бронетранспортера. И хотя ему тоже досталось, это по-прежнему была грозная боевая единица.
Из-за того, что прилететь могло откуда угодно, я старался лишний раз не высовываться, а просто долбил навесом из своего «М-79». Логи естественно не падали, но кому-то жизнь я сократил точно.
— Чертов танк почти выбрался с другой стороны ущелья, — откуда-то примчался грязный, покрытый пятнами крови Кабан. — У них там засело несколько пулеметчиков, они хорошо держат всю восточную часть. У нас осталось всего три-четыре выстрела. Если он выберется, то прижмет нас. А тем временем выберутся остальные. Нас же просто сомнут.
Единственное, что хоть как-то могло их сдерживать, это гранаты, которых у Охотников, к счастью, было много. Разлетающиеся осколки хорошо делали свое дело, но и Шакалы были в отличной экипировке, а еще у них были медики. Вроде того, что «держал» мое состояние, пока Шмель вел свою непринужденную беседу. Я не раз боковым зрением определял, что мерцающие идентификаторы вдруг возвращались в строй.
Вообще, в отличии от наших, умения Шакалов работали хорошо, на них действие глушителя попросту не распространялось. Что ж, полезное умение, ничего не скажешь.
Слева ревел мощным движком «Т-80», выбираясь через гору земли и камней, оставшихся после работы Инженера.
Не знаю, сколько прошло времени, но я наконец-то решил сменить позицию, и рванул к тому краю, где должен был оставаться подбитый бронетранспортер. И он действительно там был — стоял на месте и без перерыва долбил из пулемета. Тут и там гасли идентификаторы Охотников.
Я заметил, как башня начала поворачиваться в мою сторону.
— «Ржавчина»!
На этот раз сработало. Пулемет заглох, да и башня перестала вращаться. Открылся люк, наружу полезли Шакалы, но почти одновременно раздалось несколько одиночных выстрелов. Двое «выключились», а третий успел спрятаться за корпусом.