Каратель
Шрифт:
Честно говоря, я понятия не имел, куда мы пойдём, но Вейцер, загадочно улыбаясь, сообщил, что план есть. Поскольку никто из нас не хотел садиться за руль, Вейцер вызвал по телефону такси. Узнав цвет, марку и номер машины, мы поспешили к главным воротам консистории. За нами приехал вместительный микроавтобус, в который вся компания и погрузилась.
— И куда мы едем? — поинтересовался я, гладя Вжуха по голове.
— В моё родовое гнездо, — сообщил Вейцер. — Пользуясь случаем, приглашаю всех присутствующих, если вы не против, конечно.
— Ого! — оценил
— Так ведь именно сейчас усадьба пустует! — рассмеялся Мирон. — Наши в Сиам отправились на зимовку, а меня бросили. Духовная семинария, мать её.
— Дом абсолютно пустой? — переспросила Динара.
— Не совсем, — пояснил Мирон. — Остались слуги и повара. Плюс гвардия, так что о безопасности можно не переживать.
— Удобно, — вынужден был признать я.
Мы ехали по бульвару Огинского, и вскоре я понял, что Вейцеры обосновались в той части Чернолесья, что считалась самой престижной среди внеклановой аристократии. Насколько я помню, родители Мирона не примкнули к Дому Рыси, так что выбор локации вполне предсказуем.
Бульвар поначалу тянулся среди особняков вольной знати, потом нырнул в некое подобие лесопарка и перестал быть бульваром. Возникло стойкое ощущение, что мы едем по лесу, только облагороженному и причёсанному. С аккуратными озёрами, верёвочными городками, спортивными сооружениями. Я вспомнил, что это и было то самое Чернолесье, в честь которого назвали целый район Турова. В прошлом дикая чаща, а сейчас — активно развивающаяся часть мегаполиса, в которой новенькие ЖК и коттеджные посёлки растут подобно грибам. Я слышал, здесь даже организовали горнолыжный курорт, искусственно соорудив насыпные холмы. Трассы простенькие, для новичков, но если поехать с маленькими детьми — самое то.
Такси свернуло с основной магистрали на боковое шоссе и через десять минут мы уже подъехали к родовому имению потомственных кинетиков Вейцеров.
— Шикарно, — оценила Карина.
— Я распорядился, чтобы вам приготовили гостевые комнаты, — сказал Мирон. — Вдруг засидимся.
— А что с веселящими напитками? — поинтересовался я. — Напоминаю, что именно я должен проставляться за рясу.
— Как скажешь, — усмехнулся Мирон. — Только зачем ездить по магазинам, если у нас обширный бар, да ещё и винный погреб в придачу? Поверь, выбор тебя впечатлит.
— Уговорил, окаянный! — сдался я.
— Когда-нибудь нас к себе позовёшь, — добавил Мирон, глядя на моё расстроенное лицо. — Что там с ремонтом?
— Почти всё доделали. По мелочи осталось. В основном, сейчас строительный мусор вывозят и территорию приводят в норму.
Вейцеры ничего не возделывали, хотя им принадлежал здоровенный кусок земли. Более того, они оставили сосны в первозданном виде, так что их имение больше напоминало элитный санаторий. Охраняемый периметр, конечно же, присутствовал. Мы остановились перед массивными воротами и, расплатившись с таксистом, выбрались наружу. Вокруг стояла удивительная тишина, что бывает лишь вдалеке от городской суеты, в таких вот заповедных уголках. Микроавтобус развернулся
— Ваше благородие! — осветилось лицо ветерана. А потом гвардеец увидел нас. — Что-то случилось?
Ну да, мы же все в рясах карателей. Смахивает на группу захвата, в которую набрали салаг-первокурсников.
— Это мои друзья, Саша. Отставить панику!
— Милости прошу, вашбродие! — засуетился охранник.
Щёлкнул запирающий механизм, и мы вошли в калитку.
Двинулись через сосновый бор к возвышающемуся вдалеке особняку. Охраны видно не было, но я рассмотрел среди деревьев здания, которые были похожи на ангар для мехов и казарму.
— Ваше благородие? — я с улыбкой посмотрел на Вейцера. — Ты у нас барон?
Аристократ сразу вскинулся:
— Хочешь титулами померяться, Рост?
— Да успокойся, дружище. Мне вообще насрать на эти аристократические заморочки.
Особняк Вейцера выглядел так, словно его перенесли из центра какого-нибудь немецкого городишки. Фахверк во всей своей красе, только посреди леса. Не успели мы переступить порог, как тут же появились слуги, помогли нам раздеться, сопроводили в гостиную, угостили приветственными напитками, и понеслась!
Я и не подозревал, что мои однокурсники — такие любители заложить за воротник. Даже Динара, которая приехала откуда-то из Центральной Азии. Что уж говорить про нашего оружейника Илью, который мог выпить за десятерых, но с каждой рюмкой его речь всё больше перетекала в странный диалект, к которому мы уже начали привыкать.
Перерывы мы тоже делали. И во время этих перерывов купались в крытом бассейне, сидели в хаммаме, играли в бильярд и курили кальян. В общем, давненько я так не расслаблялся!
Ближе к полуночи безудержное веселье улеглось, разговоры стали задушевными. Я обнаружил себя в мягком кресле, а Карину — на подлокотнике. Девушка обвила мою шею руками, и я чувствовал горячее дыхание её губ на своей щеке. Вероника о чём-то шепталась с Динарой, Андрей учил Илью играть в шахматы, а Мирон кормил Вжуха чёрной икрой, создавая мне кучу проблем в будущем. Я уже сейчас предвидел, учитывая неимоверные аппетиты питомца, расширение бюджета на его пропитание.
— Я поговорила с дядей, — прошептала Карина мне на ухо. — Он посодействует переводу.
— Какому переводу? — не сразу дорубаю, о чём идёт речь.
— Ну, ты же хочешь заполучить меня в качестве каббалиста? — девушка игриво взъерошила мне волосы. Пришлось отвлечься от её груди и сосредоточиться на разговоре.
— Есть такое, — признал я.
— Меня прикрепят к тебе для стажировки, — проворковала Ларина, радостно улыбнувшись. — Здорово, правда?
Ответить я не успел, потому что откуда ни возьмись, возникла Динара и увлекла подругу «на два слова». Я же остался в гордом одиночестве с наполовину опустевшим стаканом в руке. Насколько я помню, какой-то редкий коньяк из личной коллекции Вейцера-старшего.