Каратель

Бадевский Ян

Один из наших кинетиков аккуратно поднял останки зверя, переместил по воздуху к саркофагу и упаковал внутрь. Сразу после этого инквизиторы в коричневых и пурпурных сутанах забегали, засуетились, начали собирать образцы в пробирки, делать какие-то соскобы, проверять местность неизвестными приборами… Кто-то забрал отсечённую лапу, несколько человек направились вдоль озера к броневику и растерзанным псам.

— Думаешь, есть крыса? — задал я риторический вопрос.

— Она всегда есть, Рост. Уж поверь моему опыту. В последние годы у меня серьёзные проблемы с доверием. Не только коллегам, а вообще всем.

Глава 10

В Пустоши снега нет.

И это меня несказанно радует.

Можно

сказать, я отправился на истребление инфернальных тварей, как на курорт. Жаль только, в море не искупаешься и на полуобнажённых девочек не посмотришь! Хотя, слышал я байки от опытных экспедиторов, которые уверяли, что за пределами Фронтира моря есть. И кое-кто даже ухитрился там поплавать… прежде чем его сожрали подводные обитатели. А всё потому, что некоторые Разломы открываются прямо в глубину, и оттуда выползает такое непотребство, что даже наваленному золотой пылью нарику не снилось.

Короче, нет у меня желания омывать стопы в морях Пустоши.

Вторжение неведомой зверушки в мою усадьбу, как и следовало ожидать, взял на себя Бронислав. Сказал, что будет сам понемногу рыть, а я могу взяться за «геноцид инопланетных монстров». Что ж, я такое люблю, но перед своим отбытием пришлось организовать усиленную оборону не только своего дома, но и всех подконтрольных мне родовых земель. Гвардейцы доставили в усадьбу с десяток злобных переделанных псов, приученных носить на себе броневые пластины. А ещё этих мутантов снабдили острыми шипами на голове и какими-то хитрыми накладками на лапах, здорово смахивающими на кастеты с выдвижными лезвиями. Я спросил у Бронислава, в чём разница между этими зверушками и тем отмороженным медведем, что хранится в биоконтейнере отдела экспертизы. На что получил вполне конкретный ответ: псы ЧВК соответствуют неким «нормам» и не умеют пользоваться энергией ки. Все эти животины лицензированы, их родословные утверждены «где надо». Дальше я вникать не стал.

Сложнее всего было создавать иллюзию, что я куда-то уехал, а не спустился в подвал и исчез с концами. Я не хотел, чтобы Карина и остальные непосвящённые были в курсе моих похождений. Так что пришлось сделать вид, что улетаю на «Соколе» через лес, сбросить высоту до пары метров, свернуть к внешнему спуску в катакомбы, припрятать аэрокар с помощью одной хитрой вязи и спуститься к Вратам через тоннель, по которому обычно ездят грузовики.

Пока я колесил по окрестностям рудника, забираясь всё дальше со своей бригадой, Бьёрг наращивала оборону. На базу просачивались големы, матёрые наёмники из разных уголков планеты и первые мехи, упакованные в металлические контейнеры без маркировки. Валькирия регулярно устраивала учебные тревоги, отрабатывала со своими бойцами молниеносное развёртывание сил в тоннелях, у ворот и на гребне кальдеры, перебрасывала отдельные отряды по степи в условные точки, где мог появиться воображаемый противник. Зенитчики тоже устраивали учения, поскольку Крепость Нарышкина могла нести на себе летающие машины.

Я наблюдал за укреплением своего рудника с удовольствием, но понимал, что не собираюсь доводить до штурма или многонедельной осады. Скорее всего, мне придётся проникнуть на борт вражеской Крепости и перебить всех, кто в ней находится. Это гораздо проще, чем ремонтировать груду металлолома и кусать себя за локти. Есть у меня, знаете ли, чудесный план. Обзавестись собственной Мобильной Крепостью, выйти на торговцев оружием и больше не зависеть от поставок Перевозчика. Мужик он классный, но я во всём люблю основательность. Четвёртый Железный Принцип гласит: никогда не расслабляйся.

Потянулись развесёлые дни в Пустоши.

Фронтир, он тем и примечателен, что не обязательно искать приключения на пятую точку, шастая по Разломам. Область, в которой мои героические предки захватили рудник, была необитаемой. То есть, в радиусе нескольких сотен, если не тысяч километров

напрочь отсутствовали человеческие поселения. Даже аванпосты вездесущих азиатов и Наска не транслировали в эфир свои передачи. И твари, как несложно догадаться, размножались бесконтрольно. Дело в том, что не всем зверушкам нравится сидеть внутри Разломов, многие хотят резвиться на бескрайних равнинах и жрать всё, что попадётся под горячую лапу. Кормовая база в Разломах заканчивается быстро, ведь карманы ограничены в пространстве. Так что экспансия хищников, если вдуматься, предопределена самой природой. И если колоссы наподобие туннельщиков попадаются в Пустоши крайне редко, то другой гадости тут завались. Пока мы с Семёном, Василисой и Колей гоняли по диким территориям, нанося разные интересные штуки на карту, на нас то и дело охотились всевозможные… особи.

В первый же день рейда мы столкнулись со здоровенной стаей собакров, которых я зачистил за полтора часа — не без помощи котоморфа. В теории могли бы и пострелять псинок, не вылезая из броневика, но боеприпасы дорогие, а энергии у меня бесконечное количество. Правда, в этот раз на драку напросилась Василиса — девушке позарез хотелось размяться и получить больше опыта в стычках с монстрами. Я за ней присматривал, но девчонка оказалась не промах и орудовала мечом будь здоров. Кроме того, Василиса была прыгуном и быстро телепортировалась, сбивая хищников с толку.

Впрочем, собакры считались одними из самых безобидных хищников, сумевших адаптироваться к бесконечной степи. Через неделю мы напоролись на отряд больших муравьёв, и это нападение мне пришлось отбивать вместе с котоморфом, действуя на пределе возможностей. Когда я говорю «большие муравьи», то подразумеваю тварей размером с легковушку, нарастивших непробиваемый для обычного оружия хитиновый покров. Даже крупный калибр оказался бессилен, Коля матерился на чём свет стоит. И тогда за дело принялись настоящие профи. Я морозил шустрых муравьёв, затем добивал электричеством, а если кто-то подбирался слишком близко, отсекал лапы пламенеющим клинком. Нельзя сказать, что этот бой дался мне легко — муравьиные воины оказались мощными. Упаси боги напороться на их колонию, так называемый Муравйник. Нас тупо задавят числом. А я ещё не готов к столь масштабному сражению, для этого надо нарастить ещё одну оболочку. Или две, зависит от численности популяции.

Чего не отнимешь у муравьёв — они дают много энергии. Так обычно и происходит. Чем сильнее тварь, тем быстрее ты развиваешься.

Когда я вернулся в броневик, то поймал на себе странные взгляды наёмников.

— Чего уставились? — не выдержал я.

— Извини, — смутилась Василиса.

— Мы никогда такого не видели, — добавил Сковорода. — Ты кто такой вообще?

— Ваш наниматель, — усмехаюсь в ответ. — Вы же не думали, что я хожу по Разломам, чтобы со зверушками в шахматы поиграть?

Коля хмыкнул.

А потом весь экипаж дружно заржал, напряжение спало.

Момент как обычно испортил Вжух, превратившийся в муравья и начавший щёлкать челюстями. Семён выругался и чуть не уронил термос, из которого собирался попить чаю.

— Не ссыте, — разрядил я обстановку. — У котика своеобразное чувство юмора.

Чтобы не приближаться к Муравейнику, мы сменили направление.

Хищники помельче даже не пытались нападать на броневик. Особенно те, что не сбивались в стаи. Примерно через полторы недели после начала путешествия земля задрожала. Я нырнул в дальний транс и километрах в пяти на западе заприметил полосу вздыбленной земли. Мимо нас шёл туннельщик. Не реликт, но достаточно крупный. Думаю, я мог бы с ним сразиться, но зачем? Эти существа зачастую роют свои подземные коридоры, а если и нападают на людей, то далеко не всегда. При отсутствии явной опасности проще их игнорировать. Я выживу, а вот потерять броневик с верным экипажем, картой и провиантом желания не возникает.