Каратель

— Сын, ты уверен, что хочешь именно этого? – отец покачал седой головой, с сомнением читая договор.

Я лишь пожал плечами.

– Ты сам меня учил, пап, – гордо отозвался, улыбаясь, – это только моя жизнь, только мне нести за нее ответственность. Так что я прикинул, чего хочу от жизни. Только представь, я увижу дальние колонии, посмотрю всю вселенную! Возможно, ступлю туда, где еще ни разу не ступала нога человека!

— Но мы тебя уже не увидим, — едва сдерживая слезы, всхлипнула

мама.

Я поспешил обнять ее.

Время не щадило моих родителей, но она у меня даже в свои пятьдесят – красавица. В груди защемило — когда подписывал бумаги, совершенно не думал, что сейчас буду прощаться. Первый же вылет кончится в таком далеком будущем, что отца с матерью уже не будет на свете.

Они пережили многое, прошли сквозь огонь, воду и медные трубы. Обеспечили детям достойное будущее. И вот один из них объявляет, что отправляется в дальний космос.

– Я люблю вас, – сообщил дрожащим голосом. — До вылета три дня, так что успеем еще попрощаться, — заверил родителей.

Кто же знал, что пьяный водила за рулем строительного бота лишит нас такой возможности. Похороны прошли, как в тумане. Все, что запомнил, как рыдала сестра, стоя на коленях и закрыв лицо ладонями. Да еще старший брат, сжимая мне плечо, сдерживал слезы.

Папа всегда говорил — поступай так, как считаешь правильным. Не знаю, думал ли он, что я преступлю закон благодаря этому. Но когда разнес из отцовского ружья башку того ублюдка, был уверен, что поступаю правильно.

Оставаться на Земле больше не было смысла, так что, прямо из дома строителя направился в казармы «БиоТек». А к моменту, когда нагрянула полиция, мы уже висели на орбите. Естественно, никто не стал тратиться на сброс одного солдата обратно на планету.

Так что, выслушав обвинения по видеосвязи, командир моего отряда пообещал разобраться со мной по уставу. Когда экран погас, сержант посмотрел мне в глаза, погрозил пальцем и с ухмылкой сказал:

— Правильно, что за родителей отомстил, рядовой. Неправильно, что тебя вычислили. А теперь по капсулам, волчья сыть! — повысил он голос, окрикивая все отделение.
– - Через пятнадцать минут флагман входит в гиперпространство, кто не лег в капсулу – разлетится в фарш!

Я не разбираюсь в устройстве новых двигателей, позволяющих покрывать расстояния просто неимоверные в считанные годы, но проверять на собственной шкуре, разнесет меня в клочья от перегрузок или нет, разумеется, не стал.

Казармы на флагмане заменяли пришвартованные десантные боты. По одному на каждое отделение. Внутри стояло десять камер глубокого анабиоза, позволяющего без проблем пережить несколько сотен лет полета, не просыпаясь. Внешне конструкция напоминала соты. Или барабан револьвера – тут уж как посмотреть.

Заняв собственную ячейку, вздохнул пару раз, дожидаясь, когда начнется погружение в сон. Вытащив из-за пазухи фотографию родителей – единственное, что взял с собой из дома – поставил ее на крышку и, погладив пальцем лица на старой карточке, вытер слезу.

– Я вас люблю.

Камера

зашипела, активируясь. Голова стала легкой и я, расслабленный, развалился на ложе. Глаза закрылись и все вокруг исчезло.

Мое путешествие началось.

— Подъем, бойцы! – голос сержанта проревел в динамиках, мгновенно сбрасывая сонное оцепенение. – Отделение – построиться в шеренги по два человека!

Крышка капсулы выстрелила вверх, будто ее вырвали. Подобрав прекрасно перенесшую длительный сон фотографию, сунул ее за пазуху, прежде чем ухватиться руками за края ячейки.

Нейроинтерфейс сообщил, что пролетели мы какое-то непереводимое на человеческий язык расстояние за тридцать земных лет полета. Вспомнив слова матери, я вздохнул, следуя за подсвеченной линией, заботливо нарисованной встроенным помощником. Пожалуй, без подсказок НИ, я бы запросто потерялся на огромном космическом корабле.

Добравшись до общего зала, расположенного в самом сердце флагмана, я занял свое место во втором ряду шеренги. Коротко повертев головой, обнаружил, что подняли всего один взвод. Это даже странно, с учетом, что контингент десять тысяч.

– Равняйсь! — гаркнул сержант, обходя вдоль нашей шеренги и придирчиво оглядывая порученных ему бойцов. — Рядовой, что за вид? Ты не в борделе, застегнул ширинку!

Боец справа и впереди торопливо потянулся к паху, но тут же схватил подзатыльник огромной лапищей непосредственного начальника.

– Я тебя запомнил, рядовой эксгибиционист! — рыкнул сержант, угрожающе нависая над провинившимся подчиненным. – Будет у тебя позывной Извращенец. Все ясно, солдат?

Разлетающийся по залу ор других командиров отделений не особо отличался от творящегося у нас. По-видимому, обычная практика – найти козла отпущения, чтобы показать, кто тут главный. Впрочем, вряд ли подписавшимся на путешествие в другой конец космоса требовалось напоминать о субординации.

Наконец, спустя минут пять отборной ругани и унижений личного состава, все приготовления закончились, сержанты заняли места в рядах вверенных подразделений, вытянувшись по струнке. Новоявленные бойцы корпорации «БиоТек» притворялись, что копируют их поведение, но не сказать, что у всех получилось.

С потолка ударил луч света, тут же развернувшись на огромный голографический экран. НИ тут же подключился к трансляции, заодно обновив какие-то свои настройки.

— Приветствую вас, бойцы!

На дисплее появился пожилой мужчина в строгой форме корпорации. Короткая стрижка, испещренная шрамами морда и аккуратная бородка. Назвать кирпичное лицо, собственно, лицом язык бы не повернулся. Командующий флагманом адмирал Стюард Генрих Максвелл скорее напоминал обтянутую кожей машину войны. В каждой черте лица, во взгляде и даже мимике читался бросаемый собеседнику вызов.