Каратели
Шрифт:
— Это правда, — откровенно признала она. — Я была глупой маленькой девочкой — вернее, большой девочкой — и мне польстило внимание сильного удачливого мужчины, которого, как мне казалось, нимало не интересуют мои деньги, в отличие от многих других, усердно скалящих зубы и разыгрывающих из себя Ромео... Но одно дело разочароваться в супруге, и совсем другое, нанять профессионального убийцу. Так твой друг Солана-Руис считает, что этот бандит работает на меня?
— Рамон такого не говорил, но не удивлюсь, если это приходило ему в голову. — Я поколебался и сделал пробный шаг в другом направлении. — Не исключено, что вами управляло гражданское чувство долга,
Кларисса, улыбаясь, быстро встряхнула головой.
— Боюсь, вы не на ту напали, мистер Хелм. Конечно, замысел мужа мне не по душе, да и смерть генерала Диаса меня бы ничуть не огорчила — только бы увидеть лицо Оскара, когда ему станет об этом известно. Он вложил массу сил в эту идею и, похоже, рассчитывает стать большой шишкой после того, как они избавятся от местных революционеров и возьмут бразды правления в свои руки. Но даже если бы я знала, где нанять опытного убийцу, а это мне не известно, то не стала бы заходить так далеко лишь для того, чтобы позлорадствовать над неудачей мужа... — Она вновь энергично встряхнула головой. — Что же касается спасения несчастных, обманутых крестьян, то мне, их конечно, жаль, но я не из числа людей, которые принимают подобные вещи слишком близко к сердцу. По правде говоря, все эти разговоры о неравенстве меня несколько утомляют, и уж, конечно, я не стану ради достижения справедливости убивать человека или платить за его убийство.
Долгие годы занятия моим ремеслом вырабатывают интуицию, подсказывающую, когда человек говорит правду и когда лжет. Разумеется, случается, временами подводит и она, но сейчас я чувствовал, что девушка не лжет или лжет не слишком сильно.
Любопытство заставило меня задать следующий вопрос.
— Каким образом вам удалось узнать такие подробности о готовящейся операции, миссис О?
— Я глупа и безобидна, — спокойно ответила она. — Оскар утверждает, что я напоминаю большую глупую телку, и, наверное, и в самом деле верит в это. Во всяком случае, он не слишком таится со своими планами.
В ее спокойном голосе не прозвучало горечи, но я не слишком доверял внешним признакам. Возможно, в данный момент она говорила правду, но не стоит забывать, что ведет она себя довольно противоречиво. С опаской пересекает на машине почти пустое шоссе, но вскоре умело отвлекает опасного вооруженного противника в самый подходящий момент. Первые упоминания о муже произносились со страхом, теперь она отзывается о нем с небрежной снисходительностью. Возможно, я стал свидетелем переломного момента в жизни скованной молодой женщины, избавляющейся от старых комплексов и осваивающей новую роль, хоть я так до конца и не понял, в чем эта роль заключается.
— Теперь расскажите мне о блистательном летуне.
Это заставило ее отреагировать сильнее, чем все значительно более грубые выпады с моей стороны. Внезапно она вновь побледнела, принялась вертеть пустой бокал и какое-то время молчала.
— Это... это довольно неприятная тема, Мэтт. Если не возражаешь, мне бы не хотелось говорить о Филе.
— Возражаю, — отозвался я. — Фил, а дальше?
Кларисса со злостью посмотрела на меня.
— Ты и правда ужасно груб и навязчив... — Она вздохнула. — Ладно. Филип Краковски. Можно, по-твоему, влюбиться в человека с такой фамилией? Правда, польки-то наверное влюбляются, а во мне просто говорит злость и предубеждение. Собственно говоря, он очень хороший пилот и красивый мужчина. Спроси у Фила, он
Я молчал. Официант принес наполненные бокалы. Кларисса взяла свой, с ненавистью посмотрела на него и набросилась так, как будто сражалась со злейшим врагом.
— Они... они задумали очень простой и мерзкий план, — не глядя на меня, заговорила она. — Как я уже говорила, Оскар хотел развестись на своих условиях. Это не так уж сложно, когда у человека застенчивая и неопытная жена и симпатичный пилот, который за соответствующее вознаграждение готов отработать сверхурочные, не связанные с авиацией. Он... он был очень ласков, очень снисходителен, очень красив и очень сочувствовал доле жены Оскара. Их задумка почти сработала. Но перед решающей постельной сценой, до того, как успела разыграться вообще какая бы то ни была постельная сцена, они утратили бдительность и повели разговор обо мне перед открытым окном, не слишком стесняясь в выражениях.
— Сочувствую, — проговорил я. — Хоть это можно назвать и везением.
Кларисса судорожно вздохнула.
— Проклятие, Мэтт, я успела полюбить этого мерзавца! — прошептала она. Потом нормальным тоном добавила: — Теперь ты знаешь о Филе Краковски все. Предлагаю подыскать более приятную тему для беседы. Например, поговорим о шакалах, гиенах и слизняках...
В действительности же мы обсудили планы на завтра, в частности, возможность посмотреть больших серых китов в лагуне Скаммона.
Глава 13
Грохот барабанов и звуки труб все еще доносились до нас, когда мы остановились перед дверью нашего номера в отдаленном от ресторана крыле гостиницы. Музыканты взялись за свое дело, а тихой музыки в Мексике не признают. Я открыл дверь и пропустил Клариссу. За окном еще таяли последние отблески дневного света, но задернутые занавески погружали комнату в призрачные сумерки. Я последовал за ней внутрь, прикрыл дверь, а в следующее мгновение она оказалась в моих объятиях.
Это получилось настолько естественно, что казалось, именно за этим мы и приехали в Энсенада. Хотя, не исключено, что в некотором смысле так оно и было. Чуть погодя, она, тяжело дыша, отстранилась, шагнула назад и помогла мне расстегнуть ее пиджак и блузу. Я одним движением снял и то, и другое с ее плеч и бросил в ближайшее кресло.
— Господи, — проговорил я, разглядывая ее в темноте, — сто лет не встречал этих приспособлений. Я и не знал, что они еще существуют.
Кларисса тихо рассмеялась.
— Я старомодна, мистер Хелм, и привыкла носить лифчик, — пробормотала она. — Старомодная девушка в лифчике, которая выпила слишком много. Действуйте, пока я не протрезвела и не ударилась в истерику. Он расстегивается сзади.
— Ах, да, припоминаю, — сказал я, протягивая руку ей за спину. — В свое время я мастерски управлялся с лифчиками — не сочтите за хвастовство.
Мы отбросили в сторону упомянутый предмет туалета. Выпитое спиртное и нетерпение помешали мне столь же успешно управиться с молнией на брюках, но с небольшой помощью я одолел препятствие, и мы избавились от штанов и трусиков. Где-то в процессе она потеряла туфли и стала чуть меньше ростом, почти поравнявшись со мной. Мы еще раз поцеловались. Прижавшееся к моей одежде полное обнаженное тело наводило на мысль о чем-то запретном. Я слегка похлопал ее по соответствующему месту.