Каратели

Хард Леона

Настала неловкая пауза.

– Ты как-то странно себя ведешь! – физически ощутила любопытное прикосновение взгляда Артема. Он пытался заглянуть в мое лицо, прикрытое капюшоном от куртки.

– Я страшная, как твоя и моя жизнь вместе взятые. Нас немного поучили правилам существования между Карателями и Клеймёнными, - фыркнула насмешливо.

Одной стороной капюшона поплотнее прикрыла половину лица вплоть до кончика носа. И попросила:

– Не смотри, ладно?

Поверил. Видимо я нашла необходимые слова для успокоения. Артем разулся, показал квартиру, пояснил что это собственность погибшей сестры -- друга и мы можем некоторое

время здесь пожить. Затем минут десять показывал, что где и как. Где спать, где есть, пить и мыться.

Я с удовольствием помылась гелем для душа с запахом мандарина. Чистый кайф пахнуть не обычным хозяйственным мылом и купаться не в озерной воде, а в теплой. Стояла с прикрытыми веками, в полудреме, прислонившись лбом к зеркалу в душе. Силы покинули тело. Адреналин полностью испарился под воздействием тепла. Он был мощным энергетическим толчком в процессе бегства. Если бы не адреналин и желание сбежать от Гектора давно бы упала и не вставала или сдалась прямо на границе.

Сил не хватало, чтобы взять полотенце и высушиться. А повернуть рычажок с водой и дойти до дивана вовсе казалось непосильной задачей.

Немного взяв себя в руки, смогла голой опуститься на пол душа и выключить рычажок, чтобы вода не попадала на голову, в особенности на глаза. А потом свернулась в позе эмбриона, поджав колени к груди, и про себя гадала: «Воздух же не закончится в закрытом, напаренном помещении душевой кабины?»

Тогда это будет самая глупая смерть. Сбежать от Гектора и задохнуться в душе? Войду в десятку самых нелепых смертей.

Я глупо засмеялась, прикрыв уставшие веки, поудобнее свернулась, а то холодом веяло по пояснице под створками душа.

Радостно освободиться из клетки, в которой сидела. Сво-бо-да – какое приятное слово и звучало гордо. Очень приятно обставить Карателей.

На некоторое время я провалилась в крепкий, но видимо быстрый сон. Резко поднялась, почуяв дикий холод, зубы стучали во сне.

Когда вышла из душа, в маленькой кухне на столе обнаружила белый листок с надписью: «Отдыхай. Я в школе». На широком диване Артем расстелил белье на «двоих», туда я лицом и упала. Приземлилась на мягкую подушку, а ноги остались свешенными на пол. Лежала в одном нижнем белье, только на бедра накинула простыню и закрыла глаза. Как же я крепко и свободно спала впервые за многие дни. И улыбалась сквозь сон.

Следующий день лежала и не вставала, даже на покушать не поднималась, было лень пошевелить костями. Хоть стая Карателей пусть нападет на квартиру, я бы не поднялась.

Артем такой и застал.

– Ты не вставала? – плечом Клейменный подпирал косяк двери и рассматривал меня, по-прежнему лежащую на животе и обнявшую подушку.

Я почесала нос о подушку из стороны в сторону, что означало отрицательный ответ.

Артем присел рядом, смяв весом диван, в результате чего я скатилась в ямку, уткнувшись бедром в его бедро. Благо раздражение от "привязки" прошло, остались лишь последствия драки.

На это Артем обратил внимание, аккуратно погладил щеку и надавил на веко. Проверял буду морщиться или нет.

– Это сделал Гектор?

– Нет! – вырвалось громко. Не ожидала, что слишком громко скажу. Вроде бы руку Гектор на меня не поднимал, не совсем уж «конченный» Каратель. Хотя он не заслужил, чтобы я его защищала.

– Ты его защищаешь… - сделал похожий вывод Артем.
– Защищаешь того, кто нас убивает, калечит и вершит над нами суд. Он тебя преследовал…

Голос

друга набирал мощь, обрушивался на меня, и без того побитую, что морально, что физически. Я игнорировала взгляд Артема, блуждающий обвинительно по лицу. Тот искал ответы на вопросы на моих ресницах или губах, еще помнивших поцелуй Карателя.

– Преследовал… - повторил друг чуть тише, сбавил громкость речи. Взял под контроль гнев. – Гектор издевался над тобой. Заставил бежать на другой конец округа, прятаться в неизвестной квартире, боясь выйти на улицу. А ты его защищаешь… Подсказать чисто для статистики, сколько он убил нас? И скольких сейчас убивает? Пленил наш остров…

– Я его не защищаю!
– четко ответила подушке. Но дала понять, что не хотелось бы в данную минуту говорить о нем. Еще слишком свежи раны, нанесенные Гектором. Может когда-нибудь смогла бы трезво проанализировать наше прошлое с Карателем, но сейчас не могла, реагировала крайне эмоционально и болезненно. – Я его не защищаю, это сделала его женщина!

Артем наигранно засмеялся, издевательски. Потом погладил мне спину, аккуратно помассировал обнаженные плечи и ниже, чтобы прогнать усталость или приободрить.

– По-моему это одно и тоже. Он не мог остановить свою женщину? Значит ему «срать» на тебя!

– - Значит действительно «срать»! – грубо повторила.

Кое-как выбралась с дивана, обогнув сидящего Артема. Стояла в одном нижнем белье, но перед Артемом не было стеснения. Я не совсем страшная, а белье закрывало совсем уж интимные места. И пока ускоренно заматывалась в белую простыню, сдерживала внутри черный ураган эмоций, который буйно рождался внутри.

Побыстрее бы уйти, чтобы сейчас не ранить Артема.

А он продолжал:

– Не говори, пожалуйста, что ты его любишь? Это ж как себя надо не уважать…

– Слушай один раз! – сказала ему, повысив голос, чтобы перебить словесный поток помоев, который выливал мне на голову. Впервые он позволял себе такое.

– Я могу в красках описать, как Гектор издевался, критиковал внешность, насылал Роз в университете. А как трахнул? Хочешь расскажу? Забавно было, - заулыбалась, изображая искреннее удовольствие от воспоминаний. Но заморгала, прогоняя непослушные эмоции, их ураган, который измучил все тело и душу разорвал. – В той самой сраной квартире, где я пряталась. Гектор нашел, отследил по жучку. И трахнул во все дыры, держал за ноги и не давал сдвинуться! Я за это хотела его отравить. Взять и убить за насилие над собой. Я бы всех спасла и тебя, и себя, и возможно многих Клеймённых, но как ты говоришь, я видимо себя не уважала, потому что не смогла. Его жизнь показалась дороже, чем наши все, вместе взятые. А после того, как чуть не убила его, Гектор залюбил в ту ночь чуть не до смерти. До того был нежен…старателен… будто вымаливал прощение за первый раз…

Проклятье! Опять начинала его оправдывать, искала двойное дно в действиях, его эмоции ко мне. Помассировала виски одной рукой, другой на груди держала простыню и стояла напротив Артема. Перед его судом.

– Ладно, глупости! Гектор и жалость не совместимы. Раскаяние тоже не из той оперы. Просто он любит трахаться и знает, как впечатлить девушку. Тем более, такую неопытную, как я. – махнула рукой в воздухе, прогоняя глупые мысли. – И знаешь, я простила и забыла его пренебрежение мной пока думала, что он влюблен, да, представь, как сильно не уважала себя! – вновь уколола себя его замечанием.