Караван мертвеца
Шрифт:
– Как увлекательно! Но покончим с историями. Я полагаю, мистеру Джонсону будет приятно размять ноги.
– С этим я соглашусь! Парню действительно не помешает свежий воздух.
Лауд достал из своего стола какой-то бланк. Расписался в нем и вручил Гудману.
– Отдайте его часовому в коридоре.
– Благодарю за сотрудничество.
Гудман взял бумаги и, вежливо кивнув Лауду, направился к выходу.
– Мистер Гудман!
Марк обернулся. Грэг продолжал сидеть в своём кресле. Меланхоличное и утомлённое лицо озарилось улыбкой.
– Мистер Гудман, вы же понимаете, что я всё равно выясню, что происходит?
– О
Выражение лица Марка стало хищным, взгляд отстранённым, а на губах блуждала загадочная ухмылка. Затем он словно опомнился, поправил шляпу и вышел.
Улыбка исчезла с лица Грэга. Он встал. Подошёл к окну и посмотрел на залитый золотом пейзаж. С мрачным видом он закрыл окно плотной занавеской и раздражённо произнес: «Проклятое пекло».
Марк ждал на улице, пока приведут Джонсона, стараясь скрыться от жары в тени сторожевой башни. Площадь тюремного дворика была разделена на две части. С внешней стороны двор защищала высокая решётка, с обеих сторон от неё торчали металлические шипы, острые и раскалённые солнцем. Это делало невозможным подойти к ней ближе, чем на пару шагов. С внутренней части находилась голая стена. Во двор вели две двери. Одна для заключённых из тюремного блока, другая – для посетителей из зала общей работы. Двор разделяла крепкая сетка посередине. Лишь в одном месте можно было подойти вплотную, не опасаясь порезаться или свернуть себе ногу.
Марк, не отрываясь, наблюдал за дверью на другой стороне. Минут через десять она со скрипом отворилась, и из неё показались лохмотья и цепи на худощавом парнишке, на вид не отгулявшем ещё и четверть века. Помятый, с синяками и ссадинами на руках и шее, он довольно возбужденно воспринял солнечный свет. Ослепнув с непривычки и выкрикнув нечто нечленораздельное, он заспешил обратно в уютный сумрак. Пришлось охранникам силой вытащить его и доставить к месту. Выжженные на солнце и без того светлые волосы перепутались между собой, напоминая сухую солому. Весь этот вид внушал жалость. Но кое-что особенное бросилось в глаза адвокату. Выйдя из тюремного блока, Сид не выглядел несчастным – напротив, улыбаясь безоблачному небу, он глубоко втянул в себя горячий воздух и, тяжело откашлявшись, помахал Марку. Оставив их наедине, охранники удалились. Без шанса ходить нормально, Сид засеменил. Звеня грудой цепей, он максимально приблизился и начал пристально вглядываться в Марка.
– Я тебя не знаю! Но если ты пришёл вытащить меня отсюда, то сейчас самое время. Тут паршивая еда, и у меня в камере живёт пара крыс. Мне-то нормально, но вот им, видимо, моё соседство не по духу, так что каждый раз как я засыпаю, они норовят отгрызть мой нос или уши. Не особо приятно, знаешь ли…
– Сочувствую вашим проблемам, но я немного по иному вопросу, мистер Джонсон.
– Сказали, что ты адвокат.
– Так и есть.
– Значит, ты должен исполнить свой долг и вытащить меня отсюда. Я тебя нанимаю!
Сид улыбнулся. Волосы скрывали часть лица и глаз. Марку стало вдруг не по себе, и он не стал всматриваться в синие глаза, излучавших дружелюбие и спокойствие.
– Вы не можете меня нанять.
– У меня есть деньги!
– Неправда.
– Правда! Их нет тут, с собой, но так у меня полно денег!
– Что за бред! Я вообще не собирался вытаскивать тебя отсюда!
На мгновение, всего лишь на крошечное мгновение, неприступный для эмоций
– Странный ты адвокат! Не хочешь работать! И когда ты успел заработать на такую отличную шляпу?
Марк сконфузился и запамятовал, о чём именно хотел поговорить с Сидом Джонсоном в начале своего визита. Он помолчал некоторое время, потом глубоко вздохнул и, взяв себя в руки, посмотрел Сиду в глаза.
– Пока работал в Остине.
Добродушная улыбка исчезла с лица Сида. Взгляд стал серьёзным.
– Значит, время пришло…
Марк понял, что ему удалось направить разговор в нужное ему русло, но он не спешил развивать тему. Он хитро улыбнулся.
– Время для чего, мистер Джонсон?
– Не надо этих глупых игр. Я знаю, кто засадил меня сюда, и знал, что рано или поздно за мной придут. Но мне абсолютно плевать на вас, ребята! Прощай, амиго!
Сид как можно скорее попытался уйти. Марк ожидал такой реакции, и нужные слова нашлись сами собой.
– Что же, я передам вашей сестре, что вам больше нравится общество крыс, нежели её.
Сид остановился. Развернувшись, он вернулся к ограде.
– Вы же понимаете, мистер адвокат, что только эта решётка спасает вас от сломанной шеи?
Сид уставился на него ненавидящим взглядом.
– О, какой вы грозный, оказывается… – усмехнулся Гудман. – Но теперь ты молча меня выслушаешь, выродок.
Всё это время Грэг незаметно наблюдал за сценой в тюремном дворе из окна в своём кабинете.
«Кажется, что-то происходит… Джонсон слушает, что ему плетет этот адвокат. Странно. У сопляка редко хватает желания внимать дольше минуты. Смелости и дерзости ему не занимать. Оттого и гниет в карцере. Но сейчас… Он просто слушает. У меня плохое предчувствие. Чем же он так заинтересовал Джонсона? И почему он вернулся, когда уже собирался уходить… Чёрта с два, они ведут беседу о какой-то шкатулке! Что теперь? Похоже, разговор заканчивается. Гудман вытащил карманные часы. Смотрит на время. Неужели спешит куда-то? Местный климат ему, наверное, не по душе. Да, разговор действительно подходит к концу. Они расходятся. Думаю, надо проводить странного гостя».
Грэг задернул штору и вышел из кабинета.
– Вам всё ясно, мистер Джонсон?
Марк смотрел на Сида долгим ледяным взглядом. Убрав часы обратно в пиджак, Гудман поправил шляпу и, развернувшись, направился к двери.
– Кстати! Вы так и не представились, – раздался за спиной голос Сида.
Марк обернулся и встретил взгляд заключённого. Тот вновь был спокоен, но уже не излучал былого дружелюбия.
– Гудман, Марк Гудман.
Марк оскалился жемчужным рядом зубов.
– Мистер Гудман, совсем скоро вы будете стоять по другую сторону решётки, на моём месте. Для некоторых это куда хуже смерти.
Марк не ответил, резко покинув Сида.
Охранник проводил адвоката до выхода, где его уже ждал Грэг.
– Позвольте проводить вас до вашего экипажа.
– Благодарю. Но если вы надеялись на продолжительную беседу, то, увы, не могу к ней присоединиться. Очень спешу обратно.
– Не беспокойтесь, мистер Гудман, я не собираюсь отнимать ваше время. Я лишь провожу вас и только.
Марк холодно улыбнулся, Грэг ответил ему точно такой же улыбкой, и они вместе вышли на улицу. Яркий свет слепил глаза Лауда, просидевшего весь день в кабинете. Не спеша они пересекли пост охраны и направились в сторону повозки.