Карбонель
Шрифт:
Они стали смотреть, как он удаляется. Он семенил по тропинке, опустив голову и хвост, и становился все меньше и меньше. По обеим сторонам тропинки росли тигровые лилии. За поворотом он исчез.
— Как обидно, — сказал Джон, — все кончилось. Мы даже чай пропустили. Я умираю от голода, — он тихо передал Розмари свой носовой платок.
— Мы должны радоваться, нам удалось сделать то, чего мы хотели. Но у меня такое ощущение, что я уже никогда не буду радоваться, — и она громко высморкалась.
Они оставили котел и метлу в машине,
уже успели со всеми перезнакомиться. Последняя туника была почти закончена, и Розмари видела по маминой улыбке, что миссис Браун вполне довольна собой.
— Надо признаться, — говорила она дочери некоторое время спустя, — у меня сердце прямо-таки упало, когда я поняла, что придется шить даже в выходной. Но шила я не обычную одежду, и все вокруг были так милы, что у меня даже не было ощущения, что я работаю.
— Твоя мама — чудо, — сказал Квартиросъемщик, и Розмари вспыхнула от гордости. — Молли говорит, она шьет не только вдвое быстрее любого другого, но еще и каким-то невероятным образом, который она называет «разрезание крестом», она совершенно изменила рукава Оберона.
— И сэкономила кучу ткани, — добавила Молли.
На следующем представлении дети и миссис Браун, как почетные гости, сидели в первом ряду. Играли «Сон в летнюю ночь». Даже Джон, который всегда считал, что Шекспир существует только для издевательства учителей над бедными детьми, даже Джон признал, что представление было потрясающим. Они были заинтригованы чудесами и смеялись над Боттомом и его друзьями. Когда все закончилось Квартиросъемщик показал им все развлечения, какие были на празднике. Джон выиграл два кокосовых ореха, а Розмари — фарфорового котенка в ботинке, которого она решила подарить миссис Уолкер. А когда наконец пришло время идти к машине Джеффриса, дети уже настолько устали, что глаза у них закрывались сами собой.
— Какой день! — сказал Джон, когда они с Розмари шлепнулись на заднее сидение.
— Понравилось, малыши? — спросила миссис Браун.
— Другого такого дня никогда не будет! — ответила Розмари. — Це цонимаю, что Карбонель имел в виду, когда говорил, что мы увидимся в полнолуние? — шепнула она Джону.
— Не сомневаюсь, что завтра мы это узнаем, — ответил Джон тоже шепотом.
Глава 23
ПОЛНОЛУНИЕ
На следующий день Розмари была очень бледной.
— Ты перевозбудилась, — сказала миссис Браун, — я вот что думаю, может, тебе лучше остаться дома и не ездить сегодня в Туссок?
—
Мама улыбнулась.
— Хорошо, куколка, но обещай, что сегодня ты ляжешь спать пораньше.
Хотя Розмари собиралась многое обсудить с Джоном, но само собой получилось, что они оба, не сговариваясь, избегали упоминать о Карбонеле, миссис Кантрип и вообще о всяких волшебствах. Все утро прошло в обычных детских играх: в ковбоев, индейцев и тому подобное. А днем построили гнездо прямо на дереве: было очень весело, но миссис Пэндэлбери Паркер эта затея показалась небезопасной, и пришлось слезть.
Когда Розмари с мамой вернулись домой, миссис Браун строго сказала:
— Сейчас мы быстро поужинаем вареными яйцами и гренками с джемом, а потом ты примешь ванну и быстро в постель. Можешь взять книгу, если хочешь.
Розмари мылась в привычной компании сохнущих чужих колготок, затем взяла «Ветер в ивах», поцеловала маму перед сном и пошла к себе. Но читать она не могла. Она сидела, облокотившись на подушки перед раскрытой книгой, и ее ничуть не занимали приключения жабы, крота и крысы. В памяти всплывали события последних недель. Вот это действительно замечательное приключение! Интересно, что сталось с миссис Кантрип? И как Карбонелю удастся вернуть трон? Она закрыла глаза, чтобы лучше думалось, и, должно быть, задремала, потому что, когда она их снова открыла, уже было темно, а книга соскользнула на пол. Темная пушистая тень вскочила на кровать, и знакомый шершавый язык лизнул ее в щеку. Сна как не бывало.
— Карбонель! Я так тебя ждала! Что ты собираешься делать? Сегодня Законодательное Совещание?
Карбонель передними лапами скреб одеяло и без умолку мурлыкал.
— Ой, подожди секундочку, я возьму метлу! — она соскочила с кровати и бросилась к гардеробу. — Ну, давай, рассказывай.
— Абсолютно верно, сегодня ночью Законодательное Совещание. Хочешь пойти со мной?
— А можно? Вот здорово! А где это?.. А как?.. А Джон? Он жутко огорчится, если все пропустит.
— Терпение, Розмари. Отвечаю на вопрос «где?»: проходить Совещание будет на крыше Ратуши, там же, где и последние четыреста лет. А «как?» На метле. Полная луна придаст ей сил. Мы как раз успеем слетать за Джоном. Но надо дождаться луны. А ты пока сочиняй стихотворение и будь повнимательней, — он продолжал в знакомой манере: — Тебе нельзя ошибиться, ведь мы полетим высоко над землей.
Розмари надела свой старый красный халат и тапочки с помпончиками, встала на колени на стул у окна, рядом расположился Карбонель. На фоне темного неба вырисовывались смутные очертания бесконечного ряда крыш. Внизу Розмари заметила бесчисленные движущиеся тени.