Кардинал интернета
Шрифт:
Не бывает совершенно точно документированных событий, безупречных свидетелей, абсолютно доказанных преступлений. Даже в суде, изобличая преступника на основании четко выверенной системы собранных доказательств, судья всегда вынужден полагаться на большую или меньшую степень приблизительности, каким бы парадоксом это ни звучало. И чем дальше во времени уходит то или иное происшествие, тем труднее установить истину хотя бы в допустимых пределах... Особенно когда поискам истины кто-либо активно противодействует.
Боевая машина пехоты остановилась у скальной гряды
Открылся тяжелый люк. Истрин спрыгнул на раскаленный грунт, огляделся, сделал несколько шагов под прикрытием нависшей скалы и посигналил водителю рукой. БМП проползла еще метров десять и замерла в ложбине под скалой, в указанной полковником точке. Первым из машины выбрался капитан Дерябин, за ним - шестеро вооруженных парней.
Это было особое разведывательно-диверсионное подразделение спецгруппы "Восток-2", использовавшееся только для проведения совершенно секретных операций. Всего шестеро плюс капитан Дерябин, но каждый из них стоил многих... Такая малочисленность, как и все на свете, имела и положительные и отрицательные стороны. Отрицательные вполне ясны, а одна из положительных, по мнению руководства, заключалась в том, что в силу специфики выполняемых подразделением Дерябина задач минимальное число посвященных - дополнительная гарантия сохранения тайны. В данной конкретной операции полковник Истрин предпочел бы, чтобы людей у него было еще меньше, но тогда неоправданно возрастал риск.
Из-за скалы Истрин и Дерябин медленно обвели биноклями расстилающуюся внизу равнину.
– Это там, - негромко сказал Истрин, показывая направление.
Дерябин кивнул. Обернувшись, он отдал несколько короткких команд, и шестеро заняли позиции в заранее намеченных пунктах. Потребовалась настолько незначительная корректировка первоначального плана, что даже капитан поразился точности разведанных, полученных Истриным, хотя и был уверен в их надежности.
Вооружение группы составляли обычные автоматы АК-74 калибра 5,45. Чудеса диверсионной техники были здесь ни к чему. Операция завершится либо молниеносным успехом, либо...
Полковник Истрин закусил губу.
Они ждали. Для них это являлось естественным и тем не менее едва ли не самым тягостным элементом любой операции. Только в кино деятельность спецподразделений состоит из беспрерывных драк, погонь и перестрелок. В реальности девяносто девять процентов времени - ожидание. Оно изматывает нервы почище яростной схватки, и лишь кажется, что для этих парней оно должно быть привычным. Привыкнуть к нему нельзя, научиться жить с ним в ладу - тоже. Остается ПРЕВОЗМОГАТЬ.
Ситуация усугублялась тем, что разведывательные источники полковника Истрина не смогли определить срок с приемлемой аккуратностью. От восемнадцати ноль-ноль до двадцати часов - в какую угодно минуту...
Это произошло
– Товарищ полковник, - тихо произнес он, не отрывая взгляда от пылящего по равнине джипа, - вы бы в БМП посидели, а? Это наша работа.
– НАША, - подчеркнул Истрин.
– Я пригожусь, капитан.
Дерябин молча пожал плечами.
Вторая машина появилась с юго-запада, двигаясь навстречу первой, как зеркальное отражение - тоже большой американский джип и тоже черного цвета. Оба автомобиля затормозили одновременно, когда расстояние между ними сократилось до трех метров, а до притаившейся в засаде группы Дерябина оставалось метров тридцать.
Джипы стояли там, неподвижно напротив друг друга. В их очертаниях виделось нечто зловещее, они напоминали безмолвных и опасных хищных глубоководных рыб. Двери не открывались, тонированные стекла не опускались. Неопределенность затягивалась, и полковника Истрина охватывало беспокойство, никак впрочем не отражавшееся на его лице.
Наконец двери обоих джипов синхронно распахнулись. Из машин вышли люди явно не европейской внешности, по пять человек из каждой. Они сжимали в руках укороченные автоматы. Если учесть, что водители оставались в машинах, всего там было двенадцать человек. Пустяки, мелькнуло у Истрина, и эта мысль сразу сменилась другой, более здравой: ничего нельзя знать заранее...
У двоих, кроме автоматов, были обьемистые атташе-кейсы. Один кейс появился из первого джипа, а другой вынесли из второго. Прибывшие обменивались неслышными из-за расстояния репликами.
Парни Дерябина не нуждались в координации действий. Люди на равнине были взяты на прицел по часовой стрелке: полковник Истрин навел автомат в голову того, кто стоял дальше всех слева, Дерябин прицелился во второго и так далее.
– Огонь, - скомандовал капитан.
Тишина взорвалась грохотом восьми автоматов. Промахов не было: восемь противников погибли сразу, еще двое - полсекунды спустя, в том числе водитель первого джипа. Но реакция водителя второй машины оказалась поистине поражающей воображение. Он мгновенно бросил джип вперед изломанным зигзагом, уводя машину от шквала пуль. Это не помогло бы ему, если бы столь же быстро не среагировал уцелевший персонаж с автоматом, выпустивший длинную очередь в сторону скал. Его пули никого не задели, но дали секундную фору, чтобы вскочить в джип. Машина устремилась прочь, изрыгая свинец сквозь заднее стекло.
– Уйдут, - простонал Истрин, видя, что джип приближается к спасательным для него скалам на противоположной стороне равнины, представлявшей собой в сущности просто широкое дно ущелья.
– Нет, - обронил капитан.
– Донцов, со мной!
Истрин понял, почему Дерябин приказал сопровождать его одному лишь сержанту Донцову. Поняли это и остальные. Джипы были совершенно одинаковыми, и преимущество получит та машина, которая меньше загружена во всяком случае, не больше. Дерябин ринулся бы в погоню и в одиночку, но управляя джипом, он не сможет стрелять.