Карма
Шрифт:
С Олегом они познакомились на вечеринке, где на него все глазели, а сам он смотрел только на Наташу, и этот направленный взгляд невозможно было, конечно, проигнорировать.
Олег был спортсменом – широкие плечи, большие ладони, стальные глаза. И при этом он читал стихи. Причем чужие и наизусть. Ну, разве можно было не запасть?
Из компании Олег провожал Наташу домой, рукам воли не давал, но все время говорил и тихо декламировал:
ЭтаТогда Наташа еще не знала, что это песня Окуджавы. Стихи завораживали. Казалось, человек, читающий такие строки, просто обязан быть средоточием всех мужских добродетелей.
И еще завораживало то, что парочка хулиганов, возникших посреди улицы и посмотрев уважительно на фигуру Олега, перешла на другую сторону.
Великан, читающий стихи! Ну, кто бы устоял?
И Наташа готова была не устоять, но, прощаясь у подъезда, Олег даже не поцеловал ее, просто попросил телефон, пожал ей руку – пожал ей руку! – своей огромной лапищей и ушел, насвистывая какую-то грустную мелодию.
Наташа стала ждать звонка.
Олег не звонил.
Чем дольше не звонил – тем больше она ждала. По ходу ожиданий она даже рассталась с каким-то эссе, потому что не хотелось портить какой-то незначащей ерундой чистый жанр Олега, ведь тут намечалась, как минимум, повесть.
Олег позвонил. Сказал, что был на соревнованиях.
Потом они сидели в кафе. Олег опять провожал Наташу до подъезда, даже положил руку ей на плечо… Она сделала все как положено: снизу посмотрела томно и скромно, но Олег, сказав что-то умное и лирическое про одиночество и Наташины глаза, снова ушел, насвистывая.
После третьего провожания Наташа сама была рада броситься ему на шею, но сдержалась.
Случилось все у Олега дома. Он ее позвал, она была готова приехать, и вообще ко всему готова. И приехала. И к чему была готова, то и получила…
Олег жил один в однокомнатной квартире. Угощал вином и пельменями, которые так и остались нетронутыми: Наташа знала, что от пельменей во рту остается не очень хороший запах, а Олегу понравиться ей очень хотелось.
Олег пел под гитару Окуджаву, говорил о неясном смысле жизни, о вечном одиночестве мужчины и не менее вечных поисках понимающей женской души.
Одет он был в обтягивающие футболку и джинсы, которые рельефно вырисовывали все то, что надо было рельефно вырисовывать.
Наташа готова была сама начать все интимное, но ей мешала гитара. А отставлять ее Олег не хотел. Даже когда от песен переходил к лирическим разговорам – гитару не убирал.
Но все, конечно, случилось. И первый поцелуй. И… В общем, все хорошо было. Олег был невероятно силен и при этом нежен. Наташа тоже старалась ему понравиться: и рукам волю давала, и дышала страстно, и ни на секунду себе отдыха не давала…
В общем, все удалось.
А потом Олег
Наташа тогда не обратила внимания на слова про сюрприз, и, как позже выяснялось, напрасно.
На следующий день она уже сама поехала к Олегу, и он очень обрадовался, песен петь не стал, а сразу начал своими огромными пальцами на удивление ловко расстегивать пуговицы ее блузки.
Второй раз было еще лучше. Наташа в какой-то момент совершенно потеряла голову: куда-то летела, плыла, кружилась где-то в небе, а может, в море… Балдела, короче, по-настоящему. Кайфовала.
Олег поднимал ее, катал по огромному дивану, запрыгивал на нее как зверь, а потом целовал нежно, словно ребенка.
Все это продолжалось несколько часов с короткими передышками, во время которых Олег лепетал что-то про то, что она – его единственная любовь и единственная женщина… что ему никого не надо, кроме нее… что до нее он был пуст, а теперь наполнен… В общем, все в том же духе: лирически-приятное.
Сказанное Олег иллюстрировал строками стихотворений, после чего опять начиналась кувыркания.
Вернувшись домой, Наташа уже точно знала, что у нее начинается вовсе не повесть, а самый многостраничный роман в жизни.
Через день Олег позвонил сам и задал ей два вопроса таинственных, а потому интригующих: современный ли она человек и готова ли она к сюрпризу?
Получив оба раза утвердительный ответ, Олег пригласил ее в гости «послезавтра к девятнадцати ноль-ноль», интеллигентно извинившись за то, что не сможет заехать за ней.
Первую половину следующего дня Наташа размышляла над вопросами Олега и в конце концов решила, что он хочет сделать ей предложение – это и есть сюрприз, которого она, конечно, достойна. Ну а по поводу современного человека Олег ее спрашивал, конечно, потому, что волновался: не испугается ли она столь стремительно развивающихся событий?
Вторая половина дня была потрачена на поиски ответа. Поиски были мучительными: согласиться столь стремительно выйти замуж значило потерять лицо, а отказываться было очень жаль. Ответ так и не придумался.
Ответить: «Давай получше узнаем друг друга»? Банально и глупо. Отказаться? Нельзя. Согласиться? Хочется, но тоже нельзя.
Всю ночь она плутала в трех соснах, ничего, конечно, не придумала, не выспалась и выглядела поэтому так себе, но – чуть больше косметики на лицо, чуть больше кофе для оптимизма – и вперед!
Олег открыл ей дверь абсолютно голый, что само по себе было, скажем так, необычно. Дверь в его комнату была закрыта. И это тоже чуть-чуть настораживало.
Наташа хотела спросить: мол, что все это значит? Но не успела. Олег набросился на нее и в секунду раздел. Почувствовав его губы на своих губах, Наташа перестала сопротивляться, лишние мысли и сомнения улетучились как-то сами собой.
Раздев Наташу, Олег неожиданно отстранился от нее и спросил:
– Ты любишь меня?
«Как необычно он решил сделать мне предложение», – подумала Наташа и кивнула утвердительно.