Карма
Шрифт:
Наташа испугалась: «Я схожу с ума! О чем я думаю, дура?»
Пришла на стоянку. Опять обозлилась, глядя на испорченный бок машины. А тут еще молоденький охранник подошел, нагло покачивая бедрами, посмотрел сальными глазами:
– Слышь, может, ты это… Вперед, типа, заплатишь. Ну раз ты тут теперь постоянная… У нас тут, типа того, скидка. Особенно… этим… ну, типа, красоткам.
– Кретины вроде тебя должны платить отдельные деньги только за то, чтобы с вами разговаривали такие женщины, как я. Врубился?
Охранник смотрел восторженно,
Наташа вставила ключ в замок зажигания.
Охранник постучал в стекло.
Подумала: «Будет хамить – урою». Но охранник хамить не собирался, и даже наоборот:
– Я тут это… Ну… Если вашу там… машину, типа, отремонтировать… У меня это… Ну, типа… знакомые… Дешевше обойдется.
«Дешевше»… Наташа выругалась про себя, а вслух бросила:
– Спасибо.
Резко подала назад, едва не долбанувшись в стоящую машину. Охранник что-то вскрикнул, но Наташа – по газам и – со стоянки.
Начала разговор с самой собой. Разговор, разумеется, получался неприятный.
«Давай, Наташа, – говорила она сама себе, – сформулируем несколько бесспорных истин. Именно бесспорных. Итак, газета – это источник информации, да? Да. Лето – это время года, когда ярко светит солнце, да? Да. СПИД – это болезнь, которая не излечивается, да? Да! Да! Да! Мужчины – это существа, которые испортили мне жизнь, да? Да! Да! Несомненно! Должна ли я им за это отомстить, должна ли?»
Тут ее машину подрезали. Она сначала ударила по тормозам. Потом бросилась зачем-то в погоню за наглой «тойотой». Догнала. Посмотрела гневно на водителя.
Водитель, конечно, был мужик. Он трепался по мобильнику и не обращал на нее никакого внимания.
Вот тебе еще один аргумент.
Бешено засмеялась корова.
На экране мобильника высветился неизвестный телефон.
– Ну, чего? – спросила.
А в ответ:
– Привет. Это Артур. Подумала: «Вот и хорошо».
Припарковалась. И еще в зеркало зачем-то посмотрела.
– Да, Артур, слушаю тебя.
– Я чего-то не врубился: ты, что ли, пообщаться хочешь? На фига? Торговаться? Так ты мою цену за свое спокойствие знаешь.
Вздохнула и произнесла, как умела томно:
– Тебе не приходило в голову, что я просто хочу тебя видеть?
На том конце возникла длинная, на парочку МХАТов, пауза.
– Я – женщина, хочу видеть тебя, мужчину, – продолжила Наташа, строя при этом в зеркало всякие рожицы, чтобы уж совсем не было противно. – Разве это так удивительно?
Артур попытался что-то возразить, но Наташа не позволила:
– Знаешь, что я скажу тебе, Артур, я принадлежу к тому сорту женщин, которых мало кому удавалось победить. Однако мужчина, который одержал надо мной победу, мне сразу становится интересен… – вздохнула, показала себе язык. – Я должна признаться: ты интересен мне, Артур.
– Не п… – в последний момент Артур проглотил ругательство.
– Зачем же ругаться? Это нехорошо. Скажу тебе честно: я не привыкла назначать
Снова возникла пауза.
Потом Артур сказал:
– Если это провокация, урою по-черному. Так урою, что все, что было, покажется веселым мультиком. Поняла?
– Милый мой, – хитрая, хотя и усталая рожица смотрела на нее из зеркала, – милый мой, тебе женщина практически назначает свидание, а ты… Короче, я все сказала. Только не заставляй меня назначать тебе время и место встречи – это будет совсем уж беспредел. Жду звонка.
Подумала: «А играть-то приятно. Наверное, Штирлицу тоже нравилась его работа, иначе он бы столько лет среди фашистов не торчал».
Придя на работу, она первым делом направилась к Цветкову.
Секретарша Юля посмотрела на Наташу своими коровьими глазами и произнесла вяло:
– Алексей Николаевич вас, конечно, примет. Вас – конечно.
Цветков принял тут же. Улыбался. Предлагал чаю. Старался вести себя корректно, хотя и косил все время глазом в вырез Наташиной блузки.
Сообщение о том, что с Артуром она справится сама, Цветков воспринял без радости и даже, как показалось, с некоторой обидой:
– Я тут тоже, в общем, нашел кое-какие каналы. Но если вы сами нашли способ…
– Я – сама, – гордо ответила Наташа, подумав о том, что было бы так сладко подойти сейчас к Цветкову, положить руки ему на плечи, посмотреть в глаза, поцеловать, а потом сорваться отсюда к ней домой – к нему-то нельзя – и целоваться на светофорах и уже в лифте начать снимать друг с друга одежду, а потом в квартире мягко отстраниться: «Я – в душ», и выйти в своем голубом пеньюаре, и услышать восторженное: «Ты, ты, ты…», и поцелуем закрыть ненужный поток слов…
«Никогда у меня больше так не будет, – подумала Наташа, едва сдерживая слезы. – Никогда».
Цветков уловил изменение ее настроения, подошел близко, спросил:
– Что с вами? Я…
– Все в порядке, Алексей Николаевич, – не дала ему договорить Наташа. – Все хорошо. Я вам очень благодарна. За все. За все, за все. Правда.
И выбежала из кабинета.
ЖАН
Артур назначил ей встречу в модном подмосковном ресторане «Фазенда».
– Я там петь буду. Придешь – скажешь, чтобы посадили за мой столик. Я предупрежу.
Наташа знала, что эстрадные звезды в одиночку не ходят. Свита придает им солидности. Значит, за столом будут сидеть придурковатые охранники и смазливые девчонки. Это, конечно, немного осложняло ситуацию, но, с другой стороны, делало ее еще более захватывающей.
На первую боевую операцию Наташу одевала Рита, причем в свою одежду.
– У тебя нет ничего такого, что Артуру особенно захотелось бы с тебя снять, а у меня есть, – категорически заявила она.