Карма
Шрифт:
–Да, кстати, – после некоторой паузы произнес Вадим Иосифович и отвел Юрика в сторону, подальше от посторонних ушей, – раз уж речь зашла об этом прощелыге… – Вадим Иосифович стрельнул огромными глазами по сторонам, мол не смотрит ли ни кто, не подслушавает ли. – Надо бы проверить этот «Черный Лотос», внедрить человека, он запишется на общий курс лекций, посетит несколько из них. Главное, – понять атмосферу клуба, что из себя представляет учебная программа, практические занятия. Ну, а там видно будет. Как, есть у тебя человек на примете?
–Людей на примете много, – задумался Юрик, – но далеко не каждый подойдет для подобной миссии.
–Конечно-конечно, – нам нужен человек не очень умный с виду, неряшливый,
–Я знаю такого человека. –После недолгого раздумья ответил Юрик. –Осталось только поговорить с ним. Не знаю, не знаю, как он отнесется к этому.
–Ну и прекрасно. –Обрадовался Тишкевич. –Я и не тороплю. Делай как знаешь, но, – он поднял вверх словно перст указательный палец, – держи в курсе.
На следующее же утро, благо был выходной, (во всяком случае по календарю) день он решил навестить друга Игоря. При подходе к подъезду он сразу учуял неприятный запах, открыл дверь, вошел. Окурки, мусор, запах мочи и каких-то отходов, алюминиевые перила были выворочены напрочь и лежали на лестнице, поэтому Юрику, поднимаясь, приходилось создавать невообразимый скрежет и грохот. Но, похоже в подъезде это никого не волновало. Почтовые ящики на лестничном пролете были прибиты к стене под углом градусов в шестьдесят, некоторые из них были черны от копоти. Юрик знал эти штучки, – набиваешь ящик бумагой и поджигаешь. Очень весело.
Спутать квартиру Игоря с другой было не возможно. На серой штукатуренной стене, прямо возле звонка острым гвоздем крупными буквами было выведено: «Игорь дурак». Юрик нажал на звонок, тот не работал, облокотился рукой на дверь, чтобы вытереть со лба пот, и едва не вывалился в прихожую. Вот так и попал в чужую квартиру без спроса, но дело сделано, не поворачивать же назад?! Бардак подъезда продолжался и в квартире. Разбросанная тут и там обувь в широком ассортименте от плетеных рваных сандалей до съеденного молью неопределенного размера валенка. Двери шкафа в стене были раскрыты настежь, из них не то выставлялись, не то вываливались: рама от велосипеда, деревянный ящик с инструментами, огромный сомнительного цвета и материала шарф. Юрик разулся, найдя таки место для своей обуви. Едва он сделал это, раздался звук смываемой воды, дверь туалета раскрылась настежь, от чего нестерпимо завоняло мочой и на божий свет вывалился Денис, младший брат Игоря. На появление Юрика он отреагировал нечленораздельным «Угугу-у-у» и протопал, еле волоча ноги, на кухню. Дверь туалета он, естественно, оставил открытой. Мол, добро пожаловать в квартиру Целищевых. Юрик поспешил убраться в комнату.
То же самое, бумажки на полу, дверца шкафа болтается на петлях и оттуда на половину вывалилась стопка виниловых пластинок. Ну-ну, вот как всегда. Только Игоря нет. Странно, где же ему быть в такую рань. Неожиданно зазвонил телефон и Юрик только сейчас обратил внимание, что тот находится на полу.
Телефон продолжал надрываться. Юрик стоял как вкопанный, а Денису, похоже, было на это наплевать. Но, о чудо, на кровати под одеялом заметилось некоторое движение, затем из под одеяла показалась голая волосатая рука, поползла к телефону, сняла трубку и утащила ее с собой под одеяло. Невнятное бормотание, доносившееся из под одеяла, трудно было принять за телефонный разговор, но Юрик и не пытался. Наконец это кончилось, рука положила трубку и спряталась обратно под одеяло.
–Дома, скотина. – Подвел черту Юрик.
Игорь
–Живьем будем брать, демонов. – Пошутил он.
Условия просто располагали для совершения спецзадания. Игорь учился в универе в одной группе с Юриком, следовательно, частенько бывал в Перми, а так как учился он не слишком усердно, проще говоря, – гнал балду, то и времени у него свободного было завались, хоть на рынке торгуй. Однако, некоторую предварительную подготовку произвести было все же необходимо, в том числе ликбез по эзотерическим около наукам. С ролью ликвидатора вполне успешно справился сам Тишкевич. Накаченный таким образом необходимой информацией, подготовленный психологически, выбравший наиболее подходящий для игры имидж, Игорь отправился в чертово логово, – Дом культуры Всероссийского общества Слепых, на организационное собрание курса лекций «Биоэнергетика и бесконтактный метод лечения».
ПЕРЛ ВОСЬМОЙ
Падение в бездну прекратилось. Расплывчатые очертания окружающего пространства постепенно приняли резкую контрастность, ноги обрели твердую основу и Витя наконец понял, где он находится. На том свете. Словно в подтверждение его мыслей будто из-под земли выросла маленькая сгорбленная фигура бабы Кали. Прищуренное, слегка плутоватое сморщенное лицо. Совсем как на фотографии на памятнике.
– Что, не живется на новой квартире то? – То ли произнесла, то ли на прямую передала в мозг баба Каля.
Завороженный, Витя лишь слабо кивнул головой.
Баба Каля неприятно, скрипуче рассмеялась. Лицо ее, сотрясаемое вибрациями смеха, претерпело некоторую деформацию. Словно не баба Каля перед ним, подбородок вытянулся и заострился, а зрачки сузились в кошачьи щелки. По недоброму где-то позади нее родился и умер зеленоватый всполох.
–Хочешь избавиться от домового? – продолжила наступать баба Каля.
Витя и не думал ей отвечать, тем более что считал данную ситуацию крайне нелепой и абсурдной, более того, – ему казалось, что это на самом деле не происходит, однако губы его открылись сами собой и голос, очень напоминающий его собственный, произнес:
–Ты что-то хочешь получить взамен?
–Хочешь?! – Бабу Калю отчего-то рассмешило это слово. Она даже распалась вся как мозаичный калейдоскоп. Цвет исчез, поблекнув до черно-белого. Калейдоскоп все складывал и раскладывал свои причудливые квадратики, пока не заменил собой основу, на которой Витя стоял. Четкая равноугольная геометрия этой застывшей конструкции навела Витю на мысль о том, что он находится на шахматной доске. «А ведь это явно не случайно, – склонность к рассуждению не покинула Витю и здесь, – аналогия с шахматной партией напрашивается сама собой. Ох, не получить бы мат». Не скрылся от Вити и тот факт, что квадрат, на котором он стоял, был белый. Это можно трактовать двояко, – рассудил он, – во-первых, – белые начинают первыми, ведь я потащился сюда, значит сделал первый ход, а во-вторых, – белый цвет – символ добра, тогда как колдунья наверняка играет черными, – символом зла».
Так и есть, черный квадрат слева от него вздулся как нарывающая грыжа и обрел форму и черты бабы Кали.
–Я требую. – Произнесла она, словно скрипнула плохо смазанная дверь.
–Чего? – Витя сглотнул комом застрявшую в горле сухую слюну.
Баба Каля отнюдь не злорадствовала по поводу скованной покорности внука, видимо, все это она заранее предвидела, более того, просто знала, что по другому и не будет.
–Ты, – баба Каля выдержала некоторую паузу, – просто открой для меня свое сознание и отключи волю. И все…