Карми
Шрифт:
А кроме того, Павутро вел торговые дела Руттула, те, которые Руттул не мог проводить от своего имени; для торговых операций на счету Руттула лежали значительные суммы, и на эти деньги, рассчитывал Руттул, Сава безбедно сможет прожить много лет.
О том, кто такая Сава, Стенхе сообщил Павутро не сразу: сначала был плотный обед, потом отдых, а вечером, когда Сава осматривала мастерскую, где работал брат Павутро, Ктаури, Стенхе и купец собрались побеседовать.
— Очень трудно, — проговорил задумчиво Павутро,
— Я хотел увезти ее в горы, пока новости, которых мы ожидаем, не перестанут быть новостями и о них прекратят говорить.
— Да, но под каким предлогом? — спросил Павутро. — Вряд ли Карою захочется посмотреть стада моего дедушки…
— В Миттауре много древних крепостей и храмов, — сказал Стенхе. — Карой любит смотреть старинные здания.
— Ну, в Миттауре все здания на один лад, — возразил Павутро. — О! Я знаю! Рудники Нтангра и пещерный храм.
— Пещерный храм? — почесал нос Стенхе. — Хорошо. А вот рудники… Не знаю. Вообще-то Карой, насколько я понял, решил посмотреть знаменитое миттауское оружие.
— Зачем оно ей? — удивился Павутро. — Я думал, она драгоценности покупать приехала. Но если ей нужно оружие, то надо ехать в Арзрау.
— А нас туда пустят?
— Вот уж не знаю. И вряд ли что там вам продадут. Вот если бы подарили…
— Не всякому такое везение… А в Арзрау из Интави долго новости идут?
— Да нет, недолго, — ответил Павутро. — Но понимаешь ли, там говорят так своеобразно, что даже не все миттаусцы хорошо понимают. И вдобавок там нет обычая делиться с чужеземцами новостями.
— Отлично, — одобрил Стенхе.
— А праздник Атулитоки можно посмотреть в долине Гарали. Там тоже малопонятный говор, к тому же там народ не любознателен. То, что происходит за пределами долины, их не интересует.
— Ладно, — согласился Стенхе. — А потом еще что-нибудь придумаем.
— И… еще, — сказал после паузы Павутро, — скажи мне, как ты думаешь, сколько дней есть в моем распоряжении? Я хочу привести в порядок мои торговые дела.
— Около недели, — ответил Стенхе, наблюдая за тенью на лице Павутро. — Что, очень мало?
— За неделю можно горы своротить.
Стенхе увез Саву на пятый день после этого разговора. Все эти дни он ходил с Савой по ювелирным и оружейным лавкам. Он посматривал на Саву. Сава равнодушно глядела на те драгоценности, которые он покупал, зато по ее взглядам Стенхе догадался, что та подыскивает меч, кинжал и дорогой пояс с перевязью.
«Подарок Руттулу, — догадался он. — Ох, девчонка, девчонка…»
Он все понял, как если бы поприсутствовал при разговоре, который недавно Сава вела с Маву в Савитри.
— …Маву, — позвала тогда Сава, а Маву откликнулся, не поворачивая
— Ну уж и не любит, — возразил Маву, не отрываясь от дела. — Нянчится с тобой, что тебе еще надо?
— Я хочу стать его женой, — сказала Сава.
— А сейчас ты кто? — осведомился Маву.
— Приемная дочка.
— Тоже неплохо, — проговорил Маву, проверяя остроту меча. — Вот подрастешь, подыщешь себе кавалера…
— Я хочу быть женой Руттула!
— Ну, это глупости, — рассудительно возразил Маву. — Ты для Руттула не женщина, а детеныш. У Руттула Хаби есть — видная, красивая, понятливая. Станет он на такую стрекозу глядеть…
— Я стрекоза? — переспросила Сава. — Карми? — Она припомнила искореженное словечко, которым обозвал ее принц Катрано.
— Карми, — рассеянно согласился Маву.
— Я же у тебя совета прошу! — зло толкнула его Сава. Маву вскочил на ноги.
— Конечно карми, — рассерженно рявкнул он. — Ты что, не соображаешь, что у меня в руках оружие? И очень острое оружие!
Он взмахнул мечом и сверкающим лезвием скосил небольшое деревце, росшее рядом.
На Саву это впечатления не произвело.
— Маву, — прошептала Сава, — скажи Руттулу, что я его люблю.
Такие подвиги были Маву не под силу.
— С ума сошла! — воскликнул Маву. — Постыдилась бы! Разве поступают так высокорожденные девушки? Как можно вешаться мужчине на шею!
— А как можно?
— Никак не можно! — взвился Маву. — О боже, совсем распустил тебя Руттул!
Сава, не обращая внимания на его растерянность и смущение, продолжала допытываться:
— Неужели девушка даже знака не может подать мужчине, которого любит и который не обращает на нее никакого внимания?
— Это неприлично, — убеждал ее Маву.
— Что же мне делать?
— А знаешь, — припомнил вдруг Маву, — знатные девушки все-таки могут дать знать мужчине о своей любви. Такой обычай есть. Надо подарить Руттулу оружие.
— Оружие?
— Ну да, — оживился Маву. — Дай мне денег, и я съезжу в Тавин, выберу что-нибудь для него.
— Не что-нибудь, а самое лучшее, — уточнила Сава.
— Разумеется, — отозвался Маву. — Только жаль, что тебе сейчас приспичило. Караван с оружием приходит из Миттаура весной, вот весной-то и бывает лучшее оружие.
— Из Миттаура? — переспросила Сава. — А гортуское?
— Ну где же ты купишь гортуское? — разочаровал ее Маву. — Да и зачем Руттулу гортуское? Оно для боя, а из Руттула фехтовальщик никудышный. Ему нужно парадное, драгоценное. А как раз миттауское и для боя, и для красоты.
Сава подумала.
— Маву, — сказала она вдруг, — давай поедем в Миттаур!