Кармоправ
Шрифт:
Пусть идёт как идёт по воле судьбы. Если следователи раскопают про диаболику, он расскажет всё без утайки. Если выяснится, что купца замыслил подставить Фелим — он поведает об утраченной катушке с записью. А если нет… Что ж, Бухтияр просто будет делать то, что может, не беспокоясь насчёт того, что ему не под силу изменить.
Если Юияль всего за двое суток, проведённых вне влияния диаболики, стала снова походить на себя прежнюю, есть шанс, что у них получиться восстановить былые отношения. Что касается бывших компаньонов и родителей жены, здесь дело обстояло куда сложнее. Родные мать и отец Бухтияра тоже живы, и, в отличие от Сеймуров, даже благополучны — откупные, полученные за отказ от семейных уз оказались достаточными, чтобы ни в чём не
Вырваться из цепких рук "клопов" Бухтияру удалось ближе к вечеру. Ещё миг, и на улицах Сантерры зажгутся вечерние огни. Лантерны, соединённые под землёй в единую сеть, включались группами. На каждую партию устанавливался свой аритовый накопитель, начинающий действовать строго по расписанию. Первым вспыхивали фонари на храмовой площади, веером расходясь от солнечных часов. За ними следовали кварталы знати, зажиточных горожан. Здание канцелярии по особым вопросам находилось как раз на границе между домами обеспеченных людей и простых ремесленников, и благодаря этому при наступлении сумерек получался интересный эффект: половина "сундука", ровно до замочной скважины входной двери, оказывалась освещена жёлтыми шарами на причудливо изогнутых столбах, а вторая тонула в тени, ожидая момента, когда включатся куда более скромные модели лантерн соседнего квартала.
До сегодняшнего вечера барр Сеймур считал, что изящная ковка, обрамляющая фонарные шары в зажиточных кварталах, смотрится намного лучше незамысловатых лантерн простого люда. Но сегодня, посмотрев на здание, из которого он только что вышел, Бухтияр изменил мнение. Изломанные ажурные тени, ложившиеся на "знатную" половину дома, выглядели неприятно пугающими. Тогда как чёткий и ясный свет, льющийся от обычных, ничем не украшенных, фонарей отчего-то успокаивал. Может, дело было вовсе и не в лантернах. А всего лишь в понимании, как поступить.
Пожалуй, для начала стоит купить Юияль подарок. Нет, не букет цветов. Мёртвые живые растения — не то, что она хотела бы получить. И не украшения: самое ценное он уже вернул, а остальное не так уж и важно.
Та самая книжная лавка всегда работала допоздна, закрываясь за час или два до полуночи. Если поторопиться, то ещё можно успеть приобрести томик стихов Мастера дождей или Доалина Мак-си. Помнится, Юияль они когда-то нравились…
Столовая скромного особняка на Сумеречной улице могла без особых проблем вместить в себя дюжину гостей. Стол из красного дерева, изящные стулья с шёлковой обивкой, яркая люстра и множество дополнительных светильников, не позволяющие вечерним сумеркам завладеть пространством комнаты, резные панели, украшающие стены…
Возможно, потому Аруна и предпочитал ужинать на кухне, устраиваясь на своём излюбленном месте: напротив двери, чуть в стороне от окна, за отдельным столиком, по бокам которого были встроены пластины обогревателя. Точно такие же размещались под лежанкой для Темурфа, неизменно приходящего на ужин, составить компанию хозяину, а заодно и подремать после сытной трапезы.
Подключённые к датчикам манара, пластины чётко реагировали на состояние всех присутствующих в комнате живых существ, увеличивая и уменьшая силу нагрева в зависимости от их степени комфорта. Вместо аритовых накопителей, привычных для жителей королевства, в ячейки питания умных обогревателей вставлялись имперские жемчужины доа. Недешёвое удовольствие даже для знати Аридита, но владелец особняка мог себе это позволить.
Впрочем, об устройстве обогревателя гостям знать не полагалось, а прислуга прекрасно знала, что если запас иноземных источников энергии подходит к концу, надо просто сообщить об этом хозяину. В отличие от янтарных аритовых бусин, напитанные
А Темурф даже не задавался вопросом, откуда берётся желанное тепло; он просто вытягивался во весь свой немаленький рост вдоль нагретой поверхности лежанки, прикрыв глаза, оставив лишь узкие щёлочки между неплотно сомкнутыми веками. "Наблюдай, примечай, действуй!" — эта манера у ируанских котов отточена веками.
Плита, у которой хлопотала Эмили, совмещающая обязанности кухарки и экономки, работала на привычных аритовых стержнях. Но там тонкие настройки, связанные с манаром, были ни к чему. Женщина мастерски переключала рычажки, контролируя нагрев: стоит пенке на поверхности кавы хоть чуть-чуть вспучиться, убегая из узкого горлышка медного сосуда — и вкус напитка окажется безвозвратно испорчен. Аромат уже начал дразнить едва уловимой пряной горчинкой, когда звякнул колокольчик, оповещая, что в ящике у ворот что-то появилось.
Кот даже ухом не повёл, делая вид, что спит. Значит, всего лишь вечерняя почта, ничего нового.
Дождавшись, пока экономка поставит перед ним чашку с ароматным напитком, Аруна потянул за небольшой рычаг, уместившийся в основании кошачьей лежанки, на расстоянии вытянутой руки от хозяйского кресла. Запустился скрытый пневмомеханизм: один из удерживающих кошачье лежбище столбов внутри был полым, соединяясь с хитрой системой труб, проложенной под накладными настенными панелями и под половицами особняка. Через пару минут капсула с содержимым почтового ящика, глухо стукнула в приёмник, расположенный в отсеке столба на уровне подлокотника. Повинуясь движению рычага, отсек откинулся, и газета, извлечённая из капсулы, оказалась в смуглых изящных руках аристократа.
Сделав первый глоток бодрящей кавы, тот принялся за чтение, комментируя блаженно растянувшемуся во весь рост Темурфу вслух отдельные моменты. Эмили уже успела тенью выскользнуть из кухни: несмотря на то, что напиток она заваривала мастерски, запах его экономке был не по нраву.
— О! Вот тут пишут, что в городской тюрьме неожиданно скончался некий Марко Катари, заморский купец, который обвинялся в поставке заведомо некачественных специй. Тэм, ты тоже находишь, что для мелкого мошенничества сажать за решётку — это слишком? И ведь нигде не отмечено, что специи предназначались для королевского двора, да и "некачественные" — слишком мягко сказано. Держу пари, что бедолага не успел выдать имена сообщников, не говоря уж о заказчике, если вообще его знал. И что только эти "клопы" делали полторы недели? В щелях прятались, не видя ничего дальше собственного носа?
Темурф, не поднимая головы, басовито мурлыкнул, но хозяина его ответ не удовлетворил:
— Нет, ну ты только посмотри, они, как обычно, не видят взаимосвязи! Ладно бы просто скрывали, как они это любят, но так не видят же! Погляди, далее идут сообщения о происшествиях, вон, заметка о пожаре. Во флигеле, принадлежащем одному из горожан…так-так… это пропускаем… ага, вот!…следствие установило, что произошло самовозгорание хранящихся внутри канистр с нафтовым маслом… помещение выгорело дотла, уцелел лишь один обгоревший сапог, доверху набитый землёй. При этом сам горожанин считается пропавшим без вести, а не погибшим, так как его останки найдены не были. И что ты думаешь, хоть один недоумок связал эти два происшествия? Один пропал, другой погиб, хотя на самом деле всё ровным счётом наоборот! Должен же цветочек в период размножения что-то кушать. А отлавливать сбежавших кто, спрашивается, будет?! — возмущённый жест аристократа, смявшего газету, чуть не опрокинул чашку с загустевшими остатками кавы.