Кармоправ
Шрифт:
Мейдж хмыкнула в ответ:
— Надо же, Тори, умнеешь на глазах. Или это на тебя так тело подействовало? Впрочем, оставлять как есть, нельзя. Будем надеяться, и впрямь сработает.
Она приказала девушки закрыть глаза, достала из рукава монету и осторожно прикоснулась звёздной стороной ко лбу "Иннуар" и почувствовала, как нагревается металл, едва не обжигая кожу. А "подменённая" тут же враз обмякла, теряя сознание. Мейдж едва успела её подхватив, уложив на кровать, убедилась, что вторая тоже потеряла сознание и распорядилась сообщить ей сразу же, как пташки придут в себя.
Затем проверила книгу учёта, выписала себе на лист два имени и задумалась. Библиотекарь Леон
Впрочем, возможно, так оно и было. Только вместо золота она отыскала недостающую часть себя.
Спустя четверть часа девушки пришли в себя. Тори шёпотом спросила, что это такое жгучее и круглое ей приложили ко лбу и поинтересовалась, не магесса ли часом её госпожа. Впрочем, даже если и так, выдавать секреты она не станет. Иннуар пожелала извиниться перед подругой за сказанные в порыве гнева слова.
Мейдж, недолго думая, приказала запереть их вдвоём в пристройке для особых гостей до её возвращения. Слуге, который был приставлен следить за ними снаружи через окно, строго настрого запретила подходить ближе и разговаривать. Не хватало, чтобы слухи расползлись и того больше.
И распорядилась заказать кабус до Сумеречной улицы.
2.2 Имперский кестрель
При свете дня особняк на Сумеречной улице казался совсем другим. Яблони в саду уже отцвели и на деревьях завязались крепкие зелёные плоды. Подивившись, что листва, несмотря на жару, не выглядит поникшей, Мейдж приоткрыла незапертую калитку и проскользнула внутрь. Зной улицы враз как отрезало, за воротами царила благословенная прохлада.
Удивительно, как человек быстро ко всему привыкает. Госпожа Сирил вздохнула. Некогда она выбрала Сантерру именно из-за солнечной жаркой погоды, а теперь радовалась тени, утомившись от недолгой поездки в душном кабусе. Куда быстрее и проще было бы связаться по руморофону, но Аруна не дал ей код своего особняка. А послать слугу… здесь Ки Рей Лянь всего лишь простолюдинка. Пусть и весьма зажиточная, но какой аристократ станет приезжать по вызову владелицы увеселительного заведения?
Виверны на крыльце выглядели усталыми и потрёпанными, словно их тоже доконала жара. Мейдж, не удержавшись, погладила рукой крыло ближайшей статуи и едва не отпрянула, вдруг ощутив под пальцами настоящую чешую. Приглядевшись, она ничего странного не обнаружила. Показалось?
Двери особняка приоткрылись, и наружу выглянула Эмили в неизменном белом чепце, выпуская на прогулку знакомого кота. Тёмные пятна на рыжевато-коричневой шкуре при солнечном свете отливали синим, и Мейдж вспомнила, наконец, как называлась такая порода: ируанская! Вживую попасть туда, где водятся такие коты, ей можно уже и не мечтать — горы Ируана находились по ту сторону границы. Но почему-то при виде зверя ей вспомились питомцы отца, такие же пятнистые и сильные. Интересно, что с ними стало? Говорят, такие могут дожить и до тридцати-сорока лет, в отличие от обычных уличных котов.
Темурф отряхнулся, потянулся и отправился исследовать глубины сада, а Эмили, уважительно поклонилась и сообщила, что хозяин совсем недавно отбыл по делам и не предупредил, когда вернётся. Но если в саду вдруг окажется недавняя гостья, то просил передать ей записку.
Мейдж взяла протянутый ей лист бумаги, сложенный
Она расправила лист целиком. Третья надпись, уже на языке королевства, давала чёткий и недвусмысленный отказ в ещё невысказанной просьбе: "я не сыщик”.
Мейдж, точнее теперь уже Ки Рей Лянь, вздохнула. Аруна прав. Не дело аристократа лично допрашивать куртизанок и библиотекарей, а что до сына градоправителя, то вряд ли бы с этого вышел толк даже у опытного следователя. Камушки и деревья не могут ничего рассказать. На то они и камушки.
Но подсказка была дана. Госпожа Лянь задумалась. Дело не в жаре, напоминающей о родине. И не в спокойствии, окутывающем тихий провинциальный городок. Райна любила солнце. Увлекалась древними мехнизмами Предтеч. И мечтала увидеть старинные солнечные часы Сантерры. Когда Ки пятнадцать лет назад принесла в санктуарий на хранение ящик с с масками в санктуарий на храмовой площади, бронзовый диск на обелиске солнечных часов сиял так, что на глаза наворачивались слёзы. Но эти слёзы почему-то приносили облегчение.
Ки Рей Лянь перевела взгляд на листок в её руках, собираясь сложить заново и спрятать в карман, но увидела, что бумага тает, не выдержав дневного света. Нет, не так. Истлевает. Прямо на глазах рассыпается прахом, словно состарившись в одно мгновение.
Что ж, кармоправ и в этом оказался предусмотрительным. Не стоит оставлять лишние следы, если в глубине душе уже знаешь, что придётся рвать все связи.
От дома Аруны до площади Всех Святых было рукой подать, и госпожа решила прогуляться пешком. Райна бы не преминула отметить, что все эти механические повозки просто воняют железом и магией, и полагаться на них точно не стоит. А вот ноги — другое дело, свои ноги точно не подведут!
Выйдя за ворота, госпожа Лянь подставила лицо солнечным лучам и улыбнулась. Как же давно она вот так не ходила по улицам. Не торопясь и не медля, просто спокойно гуляя. И как же давно она не навещала Рейну. Не проверить, цела ли под маской подруги та, другая. А просто поговорить по душам с образом родного человека, что с годами становился всё тусклее и тусклее.
Поговорить со своей памятью.
При входе в санктуарий вышла заминка. Храмовый служка, виновато улыбаясь, сообщил госпоже, что верховный жрец лично беседует внутри с каким-то важным господином, пожелавшим сделать пожертвование на восстановление святилища. И он бы не хотел, чтобы их беспокоили до срока посетители.
— Ну вы же можете подождать, пока они выйдут? Совсем недолго, вы даже не успеете заскучать. По правде сказать, это пожертвование бы нам совсем не помешало. Помните тот случай с богохульником? Часть масок удалось привести в порядок, но на реставрацию большинства древних предметов попросту не хватает средств. А родственников у многих уже не осталось.
— И что, негодяя так и не удалось отыскать? — включилась в разговор госпожа Лянь, стараясь не слишком показывать заинтересованность.
— Ой, да что вы, — замахал руками служка, — как вломился, так и испарился. Словно тень, никаких следов! Ну кому могло бы прийти в голову ставить охрану покойникам? Точнее, даже не самим покойникам, а всего лишь их маскам. Да тут отродясь ничего ценного не водилось, а воспоминания об умерших за деньги не продашь.