Кармоправ
Шрифт:
Кэйто и госпожа Лянь приблизились к столу и с изумлением уставились на превосходно исполненную схему ритуала Повелительного Обмена. Детальную, чётко прорисованную, с примечаниями во всех ключевых точках.
— Леон предположил, что активаторы дают возможность использовать маску Феникса, чтобы обменяться сознанием с кем угодно, компенсируя силу крови императорского рода, и он оказался прав! — с энтузиазмом продолжил Аруна, — это прекрасно всё объясняет, не находите ли?
Госпожа Лянь и кестрель молча обменялись взглядами. Сведения, засекреченные так, что ради сохранения тайны не один
— Вот, это черновик письма заказчику. "Уважаемый господин Ир-Ша…" Где-то я уже слышал это имя, но забыл. Впрочем, вспомню, когда понадобится. Но это точно не тот, с моноклем. Да и в любом случае, письмо не дописано, встреча не состоялась и на этой линии вероятностей уже не состоится. Благодаря вам, госпожа Лянь, и вашим преданным ночным пташкам.
— Но как же украденные монеты? Если бы я не доверилась столь неосмотрительно Ториили хотя не побежала сразу же проверять посмертную маску…
Аруна не дал госпоже Лянь договорить, мягко, но твёрдо прервав сетования:
— То, что вы самостоятельно вышли на нить своей судьбы и начали понемногу видеть суть некоторых вещей, ещё не делает вас Магистром времени. Не говоря уж о том, чтобы претендовать на моё место.
Холод в зелёных глазах дал понять, что дальнейший спор неуместен.
Сжато и коротко Аруна поведал о том, что ещё обнаружил в записках.
— Опасаясь проверять на себе, Леон сначала провёл эксперимент на Тори. Когда перенос не сработал, он разочаровался и собирался связаться с заказчиком, передав ему за дополнительное вознаграждение монеты и маску. Но когда узнал, что обмен всё-таки состоялся, догадался, что отсрочка вызвана количеством монет. Четыре активатора из тринадцати давали задержку на двенадцать часов. Следующим шагом стал его собственный переход в чужое тело. Догадайтесь, чьё именно.
— Бартоломео!
— Сын градоначальника Рицхе.
Госпожа Лянь и Кэйто озвучали ответ одновременно, даже не сомневаясь в правильности догадки.
— Именно, — подтвердил Аруна, — А что, вполне себе подходящая цель. Богатый, знатный, пользуется успехом у дам и, вдобавок, красивый. А умственные способности в расчёт можно не принимать, всё равно будут затёрты новым сознанием.
— Так вот почему он выбрал Тьярви! Она не знала старых привычек Барти и не могла ничего заподозрить, — ахнула госпожа Лянь.
— А попытка отравления — неплохой повод скрыть разницу в поведении и провалы в памяти, — подхватил Кэйто, — И заодно подставить владелицу, отвлекая её внимание от поиска украденного.
— Кстати, ещё одно, — дополнил он, — в лечебнице, куда я отвёз пострадавшую, сегодня появился новый пациент. Его привезли прямиком от дома градоначальника, где он пытался прорваться внутрь, утверждая, что является Бартоломео Рицхе. Вероятнее всего, тело принадлежит библиотекарю Леону Ирму. Но убедиться лично я не успел, так как больного сразу увели в отделение для душевнобольных и заперли в отдельной комнате до установления личности.
Повисшее молчание прервал Аруна, поинтересовавшийся,
Внутри лежали красно-жёлтые одежды из невесомой, но гладкой и прочной на ощупь материи. Просторные широкие штаны, туника с длинными рукавами, треугольный платок, который можно было повязать вокруг бёдер или накинуть на плечи. И всё по краям расшито бубенчиками, которые не звенели.
У Кэйто загорелись глаза:
— Безмолвная песнь! Наряд гитнаш, который позволяет им свободно бродить по пескам времени! Никогда не видел его так близко. Можно пощупать?
Кестрель потянулся было рукой к одеянию, но Аруна выхватил свёрток прямо у него из-под носа и ловким движением отправил в недра одного из многочисленных ящиков своего письменного стола. Из целого вороха ярких одежд лишь треугольный платок-накидка остался в ладонях хранителя. Несмотря на тряску, бубенчики безголосо молчали.
— Не всем секретам время пока быть раскрытыми. Эта часть платы предназначена не вам, уважаемый дознаватель, — с укоризной заметил Аруна, и протянул платок госпоже Лянь.
— Как думаете, не пора ли окончательно разорвать нити вины и оставить прошлое в прошлом?
Госпожа Лянь взяла платок, шалью накинула его на плечи, ласково проведя ладонью по кромке ткани, и ответила:
— Пожалуй, теперь я готова.
Бубенчики под рукой госпожи согласно звякнули.
2.5 Маска белого Феникса
На площади Всех Святых в такую жару было немноголюдно.
Храм Индры выделялся среди прочих не только размером и белыми стенами, но и тем, что к нему вплотную с задней стены примыкало здание городской лечебницы Сантерры. Целители часто пользовались благословением жрецов Индры, которое в разы усиливало воздействие лекарственных снадобий. А жрецы получали благодарную паству в виде исцелённых и страждущих.
Пятнадцать лет назад по обоюдному согласию гильдии лекарей и совета жрецов было решено вместо починки старого обветшавшего здания лечебницы выстроить новое по соседству с храмами. К всеобщему удивлению, сроки строительства не затянулись, дело сразу пошло на лад, без сучка, без задоринки, словно богиня удачи Шули, да и все остальные боги храмовой площади тоже одобрили начинание. Вот только вход в лечебницу пришлось сделать отдельный, с другой стороны. Всё ж не храм божий.
Госпожа Лянь только сейчас ощутила, как тесно переплелись на этом небольшом участке различные энергии, пронизывая пространство и время невидимыми токами силы. Обелиск солнечных часов Сантерры, сияющий храм Индры, будто поглощающие свет стены обители Рутры, чертоги Таф, Орноя, Шули и остальных четырёх богов королевства Аридит.
Четырёх.
Пять монет у Аруны, четыре — утрачено. Девять храмов на площади. Белая маска Феникса и обелиск солнечных часов.
Совпадение?
Если нет, то что делать с оставшимися утраченными Звёздами? И где храмы для них? Или она настолько сильно вросла в жизнь королевства, что окончательно перестала быть подданной империи?