Карнавал судеб
Шрифт:
Впервые после отъезда из «Маривала» она до конца осознала всю серьезность своих действий. Она вычеркнула двадцать четыре года своей прошлой жизни (Мэгги Джонсон больше не существует) и должна теперь полностью перевоплотиться в Миранду Ви.
Несколько недель она почти не выходила из дома никуда, кроме библиотек, где проводила дни, изучая биржевые рынки, собирая и анализируя статистику, выискивая нужную ей информацию в «Бизнес Уик», «Файнэншел Таймс» и разных справочниках. Каждое утро в десять часов она занималась размещением воображаемых заказов: на соевые бобы будущего
Иногда она «несла убытки», но чаще «получала прибыль», а к концу восьмой недели на бумаге она удвоила свой капитал. И хотя здравый смысл подсказывал ей, что она уже готова вступить в мир реального бизнеса, Миранда продолжала тянуть время, ибо не сомневалась, что стоит ей только ступить на бульвар Джексона, как кто-нибудь непременно узнает в ней «ту малышку из машбюро фирмы „Херши энд Кэй"».
Ее идеей фикс стало войти через парадную дверь компании, пройти мимо своего бывшего «аквариума» прямо в кабинет Джея Конклина и огорошить его заказом на шестизначную сумму. Того самого Джея Конклина, который поднял ее на смех, когда она попросила у него позволения попробовать себя в ведении торговых операций, который не мог удержать в памяти ее имя дольше двух дней…
И в чем бы ни состояла их предполагаемая сделка, каким удовольствием было бы ощущать себя важным, обхаживаемым клиентом компании, где Мэгги-Джин Джонсон занимала нижайшее из всех возможных положений!
— Одна из моих девочек занесет вам бумаги, — обычно говорил он в своей небрежной манере, положив ноги на стол, пока она стояла перед ним в ожидании указаний. Или звонил им в машбюро по внутреннему телефону и командовал:
— Кто-нибудь там из вас, принесите мне кофе! Да побыстрее…
Только теперь пошевеливаться придется самому Джею Конклину, когда мисс Ви соизволит заглянуть к нему… Эта мечта поддерживала ее еще в «Маривале».
Но теперь, вернувшись в «реальный мир», она нервничала все больше. Со временем Миранде начала рисоваться другая картина: она входит в «Херши энд Кэй», Джей Конклин видит ее и восклицает:
— О-о, неужели это та самая Не-помню-как-ее-там?! Что поделываешь, детка? Похоже, сделала подтяжку…
Она не думала, что сможет снести подобное унижение, и с каждым днем робость все сильнее охватывала ее, все слабела уверенность в том, что она сумеет добиться своей цели…
Как-то днем в автобус, в котором Миранда ехала по Мичиган-авеню, вошла Анетта Гроссман и плюхнулась рядом с ней. Миранда чуть не подскочила на сиденье.
Анетта! Миранда закусила губу, чтобы не вскрикнуть.
Как могла не узнать ее Анетта?! Несколько лет просидели они в машбюро в метре друг от друга, менялись сережками, кофточками… Вместе ходили на ланч и на свидания со своими поклонниками.
«Анетта! — мысленно воскликнула она. — Это же я, Мэгги!»
Анетта взглянула мимо нее в окно, будто Миранда была невидима, а потом углубилась в чтение романа Сидни Шелдона. На руке ее сияло обручальное колечко.
— Простите, пожалуйста…
Анетта с отсутствующим выражением лица оторвалась от книги. Миранда была поражена: она думала, что хотя бы голос выдаст ее.
— Извините, что беспокою вас, но не могли бы вы сказать мне, когда мы доедем до Рэндольф-стрит? Я не знаю города.
— Через остановку, — ответила Анетта и снова уткнулась в книгу.
— Большое спасибо, — потрясенно выдохнула Миранда.
Вот и все… Мэгги Джонсон наконец умерла окончательно.
На следующее же утро, надев костюм от «Шанели», Миранда гордо вошла в офис «Херши энд Кэй» и заявила, что желает видеть вице-президента компании по вопросам обслуживания клиентов.
— Меня зовут Миранда Ви, я — частный инвестор, — пояснила она, когда ее провели в sancta sanctorum— святая святых. — Я бы хотела открыть у вас счет. Для начала я вложу сто тысяч долларов. Могли бы вы лично заняться этим?
— Почту за честь! — улыбающийся Джей Конклин усадил ее в кресло. — Не хотите ли кофе, мисс Ви?
— Благодарю вас. Пожалуйста, с молоком и без сахара.
Поднимая трубку внутреннего телефона, он улыбнулся еще шире:
— Одна из моих девочек сию минуту принесет его!
Миранда недолго оставалась клиентом «Херши энд Кэй». Конечно, восхитительно было чувствовать себя важной персоной в глазах людей, которые ее раньше и за человека-то не считали — так, за что-то вроде червяка. Но основную выгоду — в финансовом отношении — имел тот мужлан, которому она хотела отомстить за прошлые унижения, а именно Джей Конклин: он наживал состояние на комиссионных.
Однажды она без предварительного уведомления сообщила ему, что забирает свои деньги, так как хочет распорядиться ими иначе.
— Ну почему? — удивился тот. — Ведь мы так хорошо ладили! Должна же быть какая-то причина!
Миранда усмехнулась:
— Ну, вы же знаете женщин… Большинство из нас взбалмошные и непостоянные натуры!
Но правда заключалась в том, что она просто никому не хотела платить комиссионные. За год, пошедший с того момента, как она открыла свою тайную мечту совершенно незнакомому человеку в казино Лас-Вегаса, она добилась своего: Миранда купила место на бирже.
Лондон
Первым его впечатлением от нее был смех.
Он донесся до Питера с другого конца комнаты, перекрывая звон бокалов и голоса свадебных гостей, и нашел мгновенный отклик в его душе.
Смех был заразительным и имел множество оттенков: и серебристость, и гортанность, и воздушность, и глубину, а главное — он был счастливым. Питер оставил свою рюмку и попытался найти его обладательницу, но это ему не удалось, и он снова вернулся к бару за новым бокалом шампанского.