Карнавал судеб
Шрифт:
— Мой самый главный новогодний кавалер… — печально произнесла Миранда.
Она подумала, что надо бы как-то назвать его, но он еще так мал, что определить пол невозможно. А потом она решила, что это не так уж и важно: она назовет его Оджи — вполне нейтральное имя.
Миранда сварила себе кофе и снова привычно подумала о Питере.
Почти два года прошло с того момента, как они попрощались, но только сегодняшний вечер расставил все по своим местам: если ей вообще суждено познать любовь, выйти замуж, иметь детей, это может произойти только с ним. Если она и доверит свою судьбу мужчине, то лишь
Когда они расставались, такие мысли показались бы ей несбыточной мечтой: что она могла дать ему, кроме своих проблем и страхов?
Однако теперь ситуация изменилась.
Питер был к ней неравнодушен, она интуитивно ощущала это. Но все же она была для него — и Миранда не могла его осуждать, потому что сама чувствовала в отношении себя то же самое, — мисс Никто: ни достойного происхождения, ни должного воспитания… Вряд ли из нее вышла бы подходящая спутница жизни для окончившего Кембридж джентльмена.
А сейчас она больше не была «никем»! Она стала Мирандой Ви, имеющей определенное положение в чикагских финансовых кругах, занимающейся крупными биржевыми операциями. Женщиной состоятельной, уважаемой, вызывающей восхищение. Она теперь сама была завидной «добычей», выражаясь языком Элен Андерсен. Теперь они с Питером могли бы встретиться на равных: блестящий психиатр и преуспевающая бизнес-вумен…
С Питером ей никогда не станет страшно. Она наконец перестанет бояться, почувствует себя в полной безопасности. Питер вдохнул в нее жизнь…
«Доктор и миссис Мэйнвэринг», — осторожно произнесла она, будто пробуя слова на вкус. Это сочетание казалось чем-то самим собой разумеющимся, естественным. «Давай пригласим Мэйнвэрингов… Мэйнвэринги такая замечательная пара. Миранда и Питер. Питер и Миранда».
— А почему бы и нет, Оджи? Можешь назвать хоть одну причину? — Она почесала своего нового дружка (или подружку) за ушком.
Действительно, почему? Но для этого ей снова придется взять судьбу за шиворот: прежде всего надо выяснить, где сейчас находится Питер и как он живет. А потом действовать уже исходя из полученной информации.
В понедельник утром она наймет частного детектива, чтобы тот все разузнал. Проблема проста, решить ее можно за несколько недель… Установив же местонахождение Питера, она отправится к нему сама.
Она приедет в шикарном лимузине с шофером, фантастически одетая. И он обомлеет, увидев, какой элегантной и важной персоной она стала. Такой женой может гордиться самый почтенный джентльмен… А если он оробеет от того, насколько она изменилась, Миранда возьмет инициативу в свои руки… и сама сделает ему предложение!
Разумеется, это будет рискованный шаг… Но жизнь приучила ее к риску! Ежедневно она рисковала на бирже при заключении фьючерсных сделок на рынках скота, соевых бобов, пшеницы, ставя на карту огромные суммы, основываясь лишь на собственном опыте и интуиции. Она по натуре была игроком, и игроком азартным. Почему бы теперь не рискнуть ради собственного будущего? Разве счастье взаимной любви не стоит того, чтобы все поставить на карту ради него? Она и сейчас рискнет! И если Богу будет угодно, они поженятся…
В эту ночь Миранда убаюкивала себя мечтами о белом свадебном платье и марше Мендельсона. Доктор и миссис… или он предпочтет мистер и миссис? Миссис
Оджи лежал рядом, прижавшись к ней, и мурлыкал.
Шум стоял ужасный — так всегда бывало на вечеринках у Адриана, но в ту ночь — особенно: ведь начиналось новое десятилетие. Старые друзья, старые шутки, глупые розыгрыши и болтовня плюс море разливанное шампанского и яичного коктейля. Последний удар Биг-Бена, прозвучавший на волне Би-Би-Си на всю страну, возвестил наступление новых времен, и все гости, взявшись за руки, пропели хором «Старые добрые времена». Затем все обменялись поздравительными поцелуями.
Спустя несколько минут подогретый яичным коктейлем Питер отвел Энн в относительно спокойный уголок. Он был настроен провести в жизнь принятое им в канун Нового года решение. Now or never. Теперь или никогда.
— Энни.
— Да, любовь моя?
— Я хочу кое о чем спросить тебя.
— Да, дорогой?
— Очень простой вопрос.
Но это было совсем не так: он вдруг почувствовал, что у него отнялся язык. И осознал свою глупость. Сколько они знакомы — несколько месяцев? Она может счесть его самонадеянным.
Или подумать, что он шутит — он ведь постоянно шутил. Вообще удивительно, что хоть кто-то мог когда-нибудь воспринимать его всерьез…
Но предположим, что она воспринимает его всерьез. В таком случае она вполне может ответить «нет»: в конце концов, кто он такой, чтобы нахально вторгаться в ее размеренную жизнь, которой она, кажется, совершенно довольна? Она независимая женщина, даже более того, и несомненно посмеется над его наглостью. Ибо чего ради такая красивая молодая женщина, как Энн… ну, пусть не умопомрачительно красивая и не такая уж молодая, но такая удивительная… В общем, с какой стати это замечательное создание вдруг захочет связать себя с таким уже немолодым и в принципе никчемным человеком, как он? Ему скоро должно исполниться тридцать четыре. Практически середина жизни. В недалеком будущем начнут скрипеть кости и выпадать волосы, одолеют старческие недуги… Его посадят в инвалидное кресло, а ее будут жалеть — хорошенькая молодая женщина прикована к такому древнему ископаемому, как он. Который к тому же слишком много пьет.
Она скажет «нет» — и это будет конец всему…
С другой стороны, она может сказать «да»… Возможность такого поворота событий повергла его в ужас.
Питер Мэйнвэринг женился! Со всеми вытекающими отсюда последствиями: волосы в раковине, йогурт в холодильнике… возможно, она и бритвой его будет пользоваться, когда он не видит. Нет, Питер не хотел бы, чтобы кто-то пользовался его бритвой! Даже она.
Но это все мелочи, которые ничто по сравнению с потерей свободы, неминуемой после вступления в брак. Что станет с его субботними шатаниями по пивнушкам в компании старых приятелей? Со спортивными состязаниями по регби в Харлингтоне бодрящим зимним утром, которые он хоть и нечасто, но позволял себе? Или с таким сугубо мужским занятием, как парусный спорт? Со всеми этими радостями жизни придется распрощаться навсегда! Они будут зачавканы трясиной супружества.