Картежник
Шрифт:
Теперь син уже не пытался блефовать, так что дурылину (мини-гравитатор) Казин выиграл лишь с третьего раза. Следом ушлый механизатор оторвал дуровину, штукенцию, хренулину и еще несколько предметов, каждому из которых тут же давалось название.
«Туз, он и в Африке туз», — талдычил Казин, выдвигая дуровину против хреновины — портативного пищеблока, рассчитанного на любой метаболизм, какой только бывает в Галактике.
— Ты говорил, туз в Африке, — бесновался проигравший син, — а он
— Во-первых, тузов в колоде четыре, — резонно отвечал Казин, — а у меня на руках только один. А во-вторых, даже если бы мы сейчас в Африке сидели, туз все равно дамочкой не оборотился бы. Резонно? Тогда ставь халявину и что там у тебя осталось…
— Еще катапульта осталась.
— Оружие, что ли? А у тебя лицензия на нее есть?
— Это не оружие. Это спасительная катапульта. Если случится катастрофа, то надо в нее залезть, и она тебя мигом домой вернет, к синоматке.
— А ко мне домой может?
— Нет, она раз навсегда настроена.
— Такая бандурина мне ни к чему… — Казин окинул захламленный инопланетной техникой вагончик и решил:
— Ладно, давай и бандурину.
Не сразу и со скрипом, но и халявина, и спасительная бандурина очутились в рачительных казинских руках. Обессиленный син тоскливо озирал бывшее свое имущество…
— Еще? — спросил Казин.
— У меня больше ничего нет.
— В долг не играю, — объявил Казин и принялся задумчиво тасовать колоду.
«Он меня пичкой, и я его пичкой», — думал он предохранительную мысль.
Потом предложил:
— Трус в карты не играет. Ставь муровину против половины всего барахла.
— Астромобиль? — ужаснулся галактотурист.
— Ну да, муровину.
— Ни за что! — Син задрожал, словно осиновый лист. — Я же домой попасть не смогу!
— А хочешь, — предложил Казин, глядя в глаза сину и незаметно прокладывая карты, как учил дважды сидевший Леха, — я сначала тебе сдам и ты будешь ставку делать, уже карты поглядев?
— А если не захочу ставить?
— И не ставь. Была бы честь предложена.
— Тогда давай! — решился син.
Казин, стараясь не выдать себя, раскидал карты.
«Кто не рискует, тот не пьет шампанское, — твердил он как молитву. — Знал бы прикуп, жил бы в Сочи».
Син дрожащей лапкой коснулся своих трех карт, сложил их вместе, осторожно глянул на первую, сдвинул ее, чтобы стала видна вторая, затем третья. Глазенки запылали от азартной жадности. Теперь Казин не сомневался, что сумел сдать сину червонный крюк. Двадцать одно очко на червях, это можно перебить только бурой.
И все же син колебался.
— А что у тебя? — спросил он.
— Еще не смотрел, — честно ответил Казин.
— Так посмотри.
— Зачем? Мы
— Ставлю астромобиль! — отчаянно закричал син.
— Тогда подтверждай. — Казин усмехнулся, сообразив вдруг, что раз у тинокожего ничего больше нет, то и ставку свою он подтвердить не сможет. А это значит, что Казин, у которого оставались в запасе малявина, штукенция, хренулина и еще пяток механизмов, выиграл, даже не открывая карт. — Чем удваивать будешь?
Инопланетчик тоже сообразил, в какой переплет он попал. Заметался, засучил ручонками… спросил с тоской в голосе:
— А без удвоения нельзя?
— Нет, — отрезал Казин. — Правила, это закон! Или подтверждай, или бросай карты.
— Подтверждаю… — хрипло выдавил син. Казин скорбно поджал губы. С этими инопланетскими держи ухо востро! Им лишь бы честного человека обдурить. Он так и знал, что не пустым остался блудный син, что-то у него в загашниках да есть.
Не сохрани Казин половину выигрыша, сам бы сейчас попал в дурацкое положение.
Син тем временем разлепил ворот комбинезончика и стянул с шеи крошечную бирюлинку, висевшую на почти невидимой нитке. Всей величины в бирюлинке было с копейку, хотя блестела она и переливалась не хуже голографической этикетки на непокупаемой дорогой водке.
— Что за… — привычно начал Казин, запнулся, обнаружив, что словарный запас его иссяк, но сделал мощное усилие и изобрел-таки слово:
— Что за кчемулина?
— Удостоверение на право гражданства, — торжественным шепотом произнес син.
— С ума спрыгнул? — возмутился Казин. — Паспорт и в залог-то брать нельзя.
Что я с чужим удостоверением делать буду?
— Оно не чужое, — возразил бледный до серого син. — Оно на предъявителя.
— Ну-ка, — Казин коснулся искры анализирующей цапфой фиговины. — Верно говоришь… Так, на предъявителя… насильственному изъятию не подлежит… а перенастройка как делается?… Ага, понял. Ладно, клади свою кчемулину. Иду на все!
Син окинул пристальным взглядом бывшее свое имущество и тоном мультяшного мужичка заявил:
— Маловато будет! Знаешь, сколько удостоверение стоит?
Казин на мгновение задумался и добавил копейку.
— Теперь в самый раз, — строго сказал он, предупреждая возможные споры.
— Все равно маловато! — упорствовал син.
— Не хочешь, не соглашайся, — Казин пожал плечами. — Забирай свой паспорт и проваливай.
— Спички тоже гони, — неуклонно потребовал син.
— На, жмот, подавись! — Казин брякнул коробком о доски стола.
— Крюк! — возгласил син, выкладывая перед Казиным туза и десятку червей.