Карусель

Шен Кетрин

– Джек всегда будет жить в нашей памяти, Дэл. Но иногда мне кажется, что он для тебя более живой, чем я.

Дэлия задумалась над его словами. Действительно. Всё в её жизни связано с Джеком. Даже её замужество, хоть и косвенно, но связано с Джеком. А Харви - только друг. Но теперь их отношения изменились. Дружба утеряна, а любовь так и не пришла. В этот момент она впервые подумала, что может быть совершила ошибку согласившись на этот брак. Она обещала сделать Харви счастливым, но разве он счастлив?

Своими

сомнениями она поделилась с Мелани, когда, закончив работу, они зашли пообедать в уютный ресторанчик.

– Не понимаю, чего тебе не хватает?
– сказала Мелли, - Ты вышла за такого парня! Он тебя любит. Всё у вас хорошо. И потом, столько лет уже прошло.

– Но я не люблю его. Не могу любить, - попыталась объяснить Дэл, - Всё, что я чувствую - это большую нежность, привязанность. В моём сердце просто не осталось для него места, там по прежнему властвует Джек.

– Не обижайся, подруга. Но всё это не правильно. Я даже сказала бы, не здорово. Джека нет уже пять лет. А вы с Харви живы. Вы молоды. Может, тебе ребёночка завести?

– От Харви?

Дэл произнесла это так, будто ей подобное и в голову не могло прийти. Мелани рассмеялась.

– Ну, так ведь он же твой муж.

– Я понимаю. Это кажется безумием...

– Это не нормально, дорогая, - серьёзно сказала Мелани, - Все мы когда-то кого-то любили. И теряли... Когда мой Бобби погиб, мне было очень тяжело. Но жизнь продолжается. И сейчас я очень счастлива со Стеном.

– А до Стена был Томми, а до него..., - подколола её Дэлия, - Знаю, все так говорят: забудь, найди другого. А я так не могу. Да я словно бы и не живу. Моя душа там, с ним. А здесь только тень... Бедный Харви. Не о такой жене он мечтал.

– Бедная ты, - поправила её Мелани, - Жизнь пролетит быстро. А что ты видела, кроме своих слёз? Может к этому времени вы с Джеком уже расстались бы, кто знает? Вы ведь были так молоды.

– Нет. Только не мы. Если бы у нас был хоть один шанс быть вместе, мы бы его не упустили. Ты ведь не знаешь, какие у нас были отношения. Да, мы были очень молоды. Но любовь была настоящая.

– Откуда ты знаешь? Ведь сравнить не с чем.

– Я это чувствую, - Дэлия вдруг улыбнулась и взгляд её застыл в воспоминаниях, - Это было прекрасно.

– Дорогая, это твоя жизнь. Ты вправе делать с ней всё, что угодно. Но дам тебе дружеский совет - забудь Джека. Не живи прошлым.

– Мудрый совет. Только он мне не пригодиться, - ответила Дэл.

Ровно через полгода произошло событие, которого никто не ожидал. Это было накануне рождества. Вивиан вернулась с работы и, остановившись в прихожей, бегло просмотрела почту. Одно письмо её заинтересовало. Почерк был очень знаком.

Подобные письма ей уже доводилось видеть, когда Джек писал из Вьетнама. Официальный конверт, армейские штемпеля. Но почерк несомненно

принадлежал её сыну.

У неё задрожали руки. Может быть письмо затерялось много лет назад и только теперь дошло по назначению? Боясь обмануться, она вскрыла конверт и сразу заглянула в конец письма. Там стояла дата 12. 11. 1980. Две недели назад.

Был уже вечер, когда пришёл домой Эд. Он очень удивился увидев жену сидящей в тёмной прихожей с каким-то листом в руках.

– Что ты здесь делаешь?
– спросил он и включил свет.

Женщина подняла глаза, полные слёз и протянула ему листок бумаги.

– Письмо от Джека.

На какое-то мгновение Эд подумал, что его жена сошла с ума. Но её слова разбудили в нём уже угасшую надежду. Он выхватил письмо из её рук и нетерпеливо стал читать.

"Дорогие мама и папа.

Знаю, что вам могли сообщить. И вы наверное уже перестали меня ждать. Но я жив и здоров. И более того, скоро вернусь домой. Не стану писать, как провёл эти годы. Хватило бы на целый роман с продолжением. На это ещё будет время. Ждите меня к рождеству.

Ваш сын Джек Норман.

P.S. Передайте привет Дэлии. Скажите, что я её люблю.

12.11.80. "

– Джек возвращается домой, - проговорил Эд, - Наш сын возвращается домой.

И хотя это было не свойственно его сильной натуре мистер Норман заплакал как ребёнок и крепко обнял, тоже плачущую, жену.

Рождество 1980 года было самым счастливым днём в их жизни. К возвращению Джека готовились основательно. В доме собрались родственники. Был накрыт стол. Посреди гостиной был вывешен плакат: "Добро пожаловать домой".

С утра все находились в нетерпеливом ожидании. Джек не сообщил точного времени приезда. Все суетились, о чём-то спорили. И вот раздался звонок. И все замерли. Первым опомнился Эд Норман. Он пошёл открывать дверь. Вивиан осталась в комнате. Ведь это мог быть почтальон или кто-нибудь из знакомых.

Но это был Джек. В военной форме, с походной сумкой. Он действительно выглядел вполне здоровым и жизнерадостным. Только немного уставшим. Эд проводил сына ещё мальчишкой, а теперь перед ним стоял настоящий мужчина. Но для отца он всё ещё был ребёнком. Они крепко по мужски обнялись.

– Здравствуй отец, - сказал Джек и они снова обнялись, - А где же мама?

– Она ждёт тебя в комнате.

Джек был очень удивлён таким торжественным приёмом. Его стали обнимать родственники, но он смотрел только на красивую, хрупкую и немного постаревшую за это время женщину - свою мать. Вивиан едва держалась на ногах. Она так и повисла на сыне, обняв его. Но он был достаточно силён, чтобы удержать её.

– Моя дорогая мама, - сказал он, - Вот я и дома.

– Маленький мой, сыночек, - проговорила она сквозь слёзы, не переставая обнимать и целовать сына.