Кащей
Шрифт:
Мария отчаянно тянула руку, Кащей быстро обернулся, схватил ее за запястье, резко потянул на себя и взмыл вверх. Нелетающая половинка шмякнулась о землю, в нее вонзились стрелы и копья. Мимо то и дело проносились молнии, темное небо заволокло черным дымом, прожекторы хаотически освещали любую летящую мелочь, пронзительно свистели стрелы.
С легким гудением в небо взметнулись лазерные лучи. Взлетевший высоко над городом Кащей изменил траекторию полета, ковер устремился по наклонной к углу крепостной стены. Лучи стали опускаться. Молния задела за край ковра, их крутануло. Ткань затлела, Артем и Ярослав забили раздуваемые ветром огоньки. Кащей выровнял
– Мария! – перекрывая шум ветра, прокричат Кашей. – Я тебя умоляю, восторгайся как пожелаешь громко, но еще не время! Я не хочу оглохнуть!
Лучи погасли. Из города следом за ними по тревоге вылетел резервный состав ведьмочек. Кащей готов был поклясться, что отчетливо слышал их залихватское «Йяаа-хау!».
Преследователи были далеко позади, когда огромная гипермолния разделила небо над беглецами надвое, разорвавшись тысячами шаровых молний, угрожающе повисших на разной высоте. Медленно-медленно опускались они к земле, приближаясь все больше и больше к затормозившему обрезку-самолету.
– Самое время спеть песню «Нам хана!» – проговорил Кащей, плавно уклоняясь от спускавшихся в опасной близости от ковра плазменных шаров.
– А разве есть такая песня?
– Экспромтом, – пояснил Кащей. Остальные сделали вид, что поняли, о чем речь. Повисла тишина.
– Не нравится мне эта песня! – нарушил тишину Артем. – Слишком мрачная.
– Никому не двигаться! – предупредил Кащей. Три шаровые молнии продырявили ковер, еще две прокатились по спине Ярослава, оставив после себя темный след.
– Ты везунчик, – прошептал Кащей. – Ничего не сжег?
– Вроде нет, – отозвался Ярослав. Ведьмочки окружили беглецов на безопасном расстоянии и радостно хихикали.
– Попались, голубчики! – прокричали они.
– Ну так возьмите нас! – предложил Кащей. – Хватайте, чего ждете?
Ведьмы переглянулись и захохотали.
– Нам спешить некуда! Дождемся, когда молнии упадут.
– А вот нам есть куда! – сказал Кащей, поглядев наверх. Молний над ними больше не было. Все висели на их высоте. Он ухватился за край и шепотом приказал:
– Все ложитесь и хватайтесь за ковер. Изо всех сил.
– Что ты задумал?
– Игру со смертью, – медленно ответил Кащей. – Ставки слишком высоки. Я не намерен возвращать вас в плен. И мне нужна самая большая скорость, какую только выжмет ковер-самолет. Любое промедление или маленькая скорость – и нам действительно хана. Вы готовы?
– Как обычно. – Пассажиры осторожно легли. Ярослав сжал в кулаке правый край ковра-самолета, Артем – левый, вдвоем они обхватили Марию за плечи, она ухватилась за них. – Мы готовы.
– Отлично, – прошептал Кащей. Молнии потрескивали в опасной близости от ковра-самолета, заинтересованные ведьмочки внимательно следили за странными приготовлениями. – Считаю до трех. Раз... Два... Три!
Ковер-самолет резко дернулся и рванул вперед. Подхваченные вихрем молнии светящимся хвостом полетели следом, сталкиваясь и взрываясь. Ведьмочки разинули рты.
Нацелившись на далекий лес, Кащей направил ковер на плавное
Ведьмочки бросились в погоню, но не стреляли, опасаясь, что простые молнии заденут шаровые. Если все это одновременно бабахнет, то не останется ни беглецов, ни преследователей, ни метл, ни ковра-самолета. Разве что Кащей в который раз восстанет из мертвых.
Расстояние между молниями и ковром уменьшилось до двадцати сантиметров, когда Кащей разглядел плотную черную линию леса.
– Держитесь! – прокричал он, спускаясь под кроны деревьев и почти одновременно поворачивая в сторону и петляя между стволами. Далеко не все молнии сумели повторить скоростной маневр. Большинство врезалось в деревья, которые мгновенно загорелись. А Кащей все петлял, избавляясь от преследователей. От перегрузок у него самого потемнело в глазах, но он надеялся, что царевичи не потеряли сознание, упасть с ковра означало верную гибель. Вылетев на открытое пространство, он увидел, что в лес до сих пор влетает изрядное количество молний. Лес был охвачен огнем, город тоже, то и дело раздавались громкие хлопки взрывов, валькирии продолжали кружить, однако на почтительном расстоянии от собственноручно сделанных молний. Кащей решил, что вряд ли в этом столпотворении они заметят одиноко летящий половичок-самолет, крохотный на фоне масштабного полотна разрушений.
Он направил ковер прямо на молнии, которые продолжали влетать в лес. Пролетев над ними ПО касательной, Кащей добился того, чего хотел: молнии, следовавшие за ковриком, столкнулись с задними. Грохнул очередной, мало чем отличавшийся от других взрыв, Кащей ощутил теплую ударную волну. Снова нырнув в лес, чуть дальше от пожара, он совершил петлю и убедился, что ни одной молнии не осталось. Преследователей не было.
Ковер-самолет полетел прямиком к переходу.
На улице было темно, но в пещере оказалось еще темнее. Кащей притормозил и, решив, что они уже достаточно далеко и никто снаружи не заметит свет, зажег факел. Встав и ощущая невероятную слабость в ногах, он прислонил факел к камню, присел и помотал головой.
– Уже все? – подал голос Ярослав.
– Надеюсь, – ответил Кащей. – Переход перед нами. Сумеете встать?
– Я пытаюсь! – ответил Ярослав.
– А я пока полежу, если никто не возражает, – сказала Мария. – Вот, значит, что такое морская болезнь.
– Нет! – Кащей отрицательно покачал головой. – Я тебе точно могу сказать, что ни на одном корабле ты не испытаешь ничего подобного. Десятибалльный шторм покажется тебе легким покачиванием. Посмотри на меня.
Мария подняла голову.
– Сколько меня?
– Двое.
– Это было бы замечательно! – вздохнул Кащей. – Отдыхай пока. Артем, а с тобой что?
– Ничего! – ответил царевич. – Вам покажется странным, но мне понравилось.
– Встать можешь?
– Запросто.
Он действительно вскочил и остался стоять, ничуть не покачиваясь.
– Сколько меня? – повторил вопрос Кащей.
– Один! – весело ответил Артем. – Первый и единственный.
– Везет же людям, – буркнул Ярослав.
– Еще бы! – воскликнул Кащей. – Он же самый молодой среди нас. Мария, молчи! Я знаю, что возраст царевен доходит до шестнадцати лет и остается таким навсегда. Растет только количество месяцев. Кстати, а мой подарок до сих пор у тебя?