Каскадер

Карела Мария

– Присаживайтесь, – предложил Барет. Я тут же присела в ближайшее кресло. Арс поколебался, но тоже сел.

– Керен, ты подумала о нашем последнем разговоре?

– Подумала.

– И что ты скажешь?

– То же, что и в прошлый раз. Категоричное «нет».

– Не понимаю. Я ведь от тебя лично практически ничего не требую. А получаешь ты столько преимуществ. Почему?

– Спроси у Арса.

Барет вопрошающе взглянул на наемника.

– Если честно, то я вообще не понимаю, кто вы такой, во-первых, а во-вторых, что вам нужно от Керен? – Он повернулся ко мне. –

Ты вообще мне не рассказывала, что разговаривала с этим…

– Он предлагает мне власть, бессмертие, жизнь друзей… Что там еще?

– Что пожелаешь.

– Вот видишь. Но ты так толком и не объяснил, что именно ты от меня хочешь.

– Ты и в самом деле нужна мне. Нужна настолько, что я согласен позволить тебе и дальше сражаться против нас. Но после нашей победы ты перейдешь на нашу сторону. Это для тебя приемлемо?

Я замешкалась, не зная, что и сказать.

– Керен, – вновь заговорил Барет таким тоном, которым разговаривают с маленькими неразумными детьми. – Ты – наемница. Тебя наняли для участия в восьми циклах боя. Вне зависимости от результата после окончания восьмого, ну, или девятого цикла ты свободна. Кто мешает тебе наняться к нам? Никто не посмеет тебя осудить.

– А если вы проиграете? – Я колебалась. С одной стороны, мне делали невероятно щедрое предложение – ведь как это ни печально, у нечисти много шансов победить.

Но, с другой стороны, от этого предложения попахивало чем-то неприятным. То, что, по чьему-то мнению, я предаю людей, меня ни капли не трогало. Человечество в целом меня не интересует – я защищаю себя, своих немногочисленных хороших знакомых и папу. К тому же, оказавшись на стороне нечисти в тот момент, когда они начнут завоевывать Землю для себя, я смогу спасти немало невинных жизней – женщин и детей.

Барет улыбался.

– Я уже говорил тебе, слово «если» ко мне неприменимо.

– Барет, ты снова ушел от ответа на мой вопрос! Скажи, зачем я тебе?

Упырь вздохнул, опустив голову, словно размышляя о чем-то.

– Ладно. – Он поднял глаза. – Охрана! – В комнату тут же ворвались трое велхв с посохами наготове. – Уведите мальчишку, – велел им Барет.

– Эй, мы так не договаривались! – Я вскочила, но мне тут же в подбородок уперся посох.

– С ним ничего не случится. Просто я не хочу, чтоб его… необычные глаза тебя смущали. И не хочу, чтоб он знал все о наших с тобой планах.

– Нет пока никаких «наших с тобой» планов!

– Именно что пока. Не волнуйся, с твоим защитничком все будет в порядке, ты получишь его живого и невредимого спустя некоторое время.

Я обреченно опустилась обратно в кресло. Арс особо не сопротивлялся – вполне вероятно, что мы с ним, используя только Виту, справимся с тремя велхвами и одним упырем, но мы понятия не имеем, где находимся и что ждет нас за пределами этой комнаты. Мы живы пока, потому что я нужна Барету. Если его убить, вполне вероятно, что мои услуги больше тут никому не нужны. Подозреваю, что Арс размышлял так же.

– А теперь давай поговорим серьезно. Ты готова принять мое предложение?

– Возможно. Если ты честно мне скажешь,

для чего я тебе.

– Хм… Вообще-то, хоть ты и не производишь впечатленье очень умной девушки, но вопросы ты иногда задаешь верные. Пожалуй, я могу тебе рассказать. Пойдем.

Барет поднялся и жестом предложил мне следовать за ним. Мы вернулись в спальню.

Барет остановился у кровати. Столик, до этого стоявший в углу, в два прыжка оказался рядом с нами, повинуясь едва заметному кивку. На его лакированной черной поверхности, был рисунок, напоминающий усложненную пентаграмму. Поверх были разложены замысловатым узором карты, поэтому целиком пентаграмму мне разглядеть не удалось.

– Только ни к чему не прикасайся, – велел Барет. – Смотри.

В самом дальнем от меня углу столика лежали две карты – черный джокер и король бубен.

– Подозреваю, что в гаданиях ты не смыслишь, не так ли? – Дождавшись моего кивка, Барет продолжил: – Но ты сядь, сядь. Думаю, кое-что ты поймешь и так. Вот, например, черный джокер.

– Князь, – безошибочно догадалась я.

– Верно. А король бубен?

– Э-э-э… Антон Михайлович? – предположила я.

– Тоже верно. Красный джокер в самом низу стола – пока неизвестная личность, про нее сказать нечего. Далее, тебе тоже будет нетрудно догадаться, – скопление бубновых фигур…

– Наши ребята.

– Да. Ну и, соответственно, пики – наши. А вот эта группа червей, возглавляемая тузом черви?

Я задумалась. Если черные – это нечисть, а красные – люди, то что могут означать червовые карты в этом раскладе? Тем более что червовая королева почему-то лежала в центре пиковых карт.

– Монахи?

– Нет. Здесь монахи тоже бубны, как примкнувшие непосредственно к борьбе. Черви – это обычные люди.

– А, – догадалась я, – тогда червовая королева – это Наина!

– Совершенно верно. А крести?

Крестовые карты лежали в стороне остальных, словно обособившись. При этом всякая мелочь, вроде двоек, троек, образовывала круг вокруг двух карт – двойки пик, которую я не сразу заметила, и валета крестей, а карты покрупнее – вокруг, словно прикрывая их.

– Не знаю, – призналась я. – Какая-то коалиция нечисти? А! Конечно же! Это Галина с ее последователями!

– Нет. – Барет покачал головой. – Это расклад до начала битвы. Тогда было рано говорить о коалиции Галины. Это тоже люди. Вас ведь очень много, куда больше, чем нас. Поэтому в этом раскладе вам принадлежат три масти из четырех.

– А почему здесь двойка пик? Какой-то мелкий предатель?

– Опять в точку. Это знакомый тебе Леша.

– Тогда это… Тихвин. Съемки. А валет крестей кто? Почему он тоже в центре?

– Подумай.

– Не знаю. Может, это режиссер?

– Не догадываешься?

– Нет, – я покачала головой.

– Это ты.

– Я?! Но почему – валет?

– А почему бы и нет? Это только у ваших гадалок валет – прекрасный юноша, позолоти ручку, доченька. – Барет ухмыльнулся.

– А почему карты меня выделили? Почему я не вижу здесь Арса или Глеба, или Инга? Они тоже много сделали! Или Григория?