Каскадер
Шрифт:
Пару раз я все же падала исцарапанным лицом на холодные камни и лежала, не в силах даже свернуться клубочком, тихо плача от боли и ненависти… Ко всему миру, несправедливому и жестокому, к самой себе, глупой и слабой…
Боль снова и снова проникала во все клеточки моего тела… Я уже не могла сдерживать стоны, но продолжала упорно продвигаться в сторону выхода…
Впереди показался поворот – в нормальном состоянии я затратила бы секунд двадцать, чтоб достичь его… Теперь же я трижды останавливалась, не в силах двигаться дальше, и трижды, с проклятиями, стонами
И вот я наконец-таки завернула за угол и… в первый момент я не поверила своим глазам… А потом обессиленно упала на каменный пол, уже не обращая внимания на то, что мелкие камешки еще сильнее расцарапали лицо, что костяшки пальцев на обеих руках стерты до крови, а сломанные пальцы неестественно выгнулись…
Все кончено…
Тупик…
Надо мной нависала черная земляная стена.
В другую сторону… Нужно было двигаться в другую сторону… А теперь все кончено…
Минут десять я собиралась с силами, а потом все же доползла до самой кромки обрывающегося камня. Пахло черной, свежей землей, пропитанной влагой и солнцем. При мысли о солнце на меня накатил приступ дикого холода, щеки запылали, хотя руки и ноги у меня затряслись как в лихорадке… Эти непроизвольные движения причиняли жуткую боль, а от жара, который я пыталась сбить, прижимаясь щекой к камням, заболела голова…
Я едва не заорала… и заорала бы, если б смогла.
«Даже и не думай сдаваться!» – услышала я словно наяву голос Арса.
Я не сдамся, не волнуйся! Мне бы охранника… Живого, но спящего. Вита ведь со мной.
Даже одной мысли о том, что со мной верное оружие, хватило для того, чтоб пропал жар. Стало легче.
Трясущейся рукой я достала кинжал и прижала его к щеке. Казалось, Вита отдает мне свою энергию, которая накопилась в ней, собирает все крошки, чтоб я почувствовала себя хоть чуточку лучше.
И так и случилось. Кости, конечно, не срослись, раны не исчезли, но боль отступила, а это уже немало. Я оказалась в состоянии двигаться – а значит, смогу найти жертву, которая снова сделает меня сильной и здоровой.
Я иду, Арс! Только дождись меня, если они сделали с тобой то же, что и со мной!
Выход и в самом деле находился в другой стороне. Никакой решетки или двери – просто проход, за ним – расширение, в котором играли в нарды два упыря, весело переговаривающиеся и отпускающие какие-то шуточки.
Один из них так ничего и не понял, когда ему в спину вонзилось лезвие. Сама по себе рана не была смертельной – но вот жизненная сила покинула его со свистом, перейдя ко мне. Второй все понял и даже успел выхватить меч и прохрипеть:
– Мы ведь обыскивали… Обыскивали… Оружия не было!!!
Убив эту пару, я почувствовала себя почти великолепно. Почти – потому что я до сих пор не знала, что именно произошло с Арсом и мальчиками.
За дверью, отделяющей комнатку охраны от длинного коридора, никого не было. Вдоль коридора шли камеры, очень похожие на ту, куда переместил нас Барет. По пути я заглядывала в каждую, но все были открыты и все пусты.
Наконец
– Привет, – сказала я, не зная, что еще можно сказать в такой ситуации.
– Керен! – воскликнули ребята хором. Глаза у обоих были заплаканными. Я не знала, сможет ли Вита перерезать цепи, но сомневаться в ней не стала. И правильно, как оказалось. Она их… расплавила. Подозреваю, что это побочный эффект сбора жизненной силы для меня.
– Что с твоей рукой, Макс? – спросила я.
– Да что моя рука, – отмахнулся он. – Вот как ты вообще ходишь, я не понимаю! После всего, что он с тобой сделал, – голос мальчика дрогнул.
– Я воин, – просто ответила я, хотя это и была ложь, но сейчас мне надо было, чтоб ребята уверились в моих, а следовательно, и в своих силах.
– Лишнего он наговорил, – буркнул Илья, потирая запястья.
– А куда увели Арса? – спросила я, стараясь морщиться от боли незаметно.
– Не увели, а унесли, – мрачно поправил меня Макс.
– Его убили?!
– Нет, нет, что ты! Когда ты перестала кричать и потеряла сознание, у него в руке вдруг оказался меч, просто раз! – и появился. Он сначала рубанул по своим цепям, они упали, а потом этому уроду по голове – череп надвое. – Макс возбужденно замахал руками. Да, и в самом деле – весь пол залит кровью. Вряд ли вся она моя. Он бросился к тебе, но в этот момент ворвался второй упырь, тот, что со сказительницей был.
– Велимир. – От этого имени меня как током дернуло.
– Да. Он как на меч его глянул, так аж в лице переменился. И лебезить стал – мол, опусти оружие, мы ей, тебе то есть, первую помощь окажем. Арс подумал, подумал, но за спиной упыря этого еще пара десятков появилась. Ну он и отдал оружие. Тогда его увели куда-то, а тебя унесли. И больше никто к нам не заходил. – Илья развел руками.
– Идем искать Арса. Без него я отсюда не уйду.
Ребята дружно кивнули.
– А разве нечисть днем не спит? – спросил вдруг Илья.
– Нет. Это легенда. Сказка.
– Скоро наступит ночь. Может, подождать? Они ведь тогда должны будут спать лечь.
– Нет. Во-первых, ожиданием мы можем погубить Арса, а во-вторых, может, кто-то из них и ляжет спать, но кто-то все равно останется. А если кто-нибудь заглянет туда, где меня оставили до того, как мы сбежим, то и вовсе кутерьма редкостная начнется. Идем.
До лестницы мы дошли без проблем – видно, кроме меня сторожить здесь было некого. Значит, Арс наверху.
Когда мы стали подниматься по лестнице, раздался дикий грохот – и прямо на нас упало обезглавленное тело. С диким воплем я рванулась наверх, забыв о боли и переломанных пальцах.
Дверь слетела с петель, когда я, а за мной ребята, ворвались в одну из задних комнат князя. Арс был здесь, на первый взгляд даже не раненый. Он гонял упырей, навий и варгов по комнате, методично их убивая. Его меч, Ригосса, рассекал все, что попадалось под лезвие, как масло.