Каскадер
Шрифт:
Усевшись на предоставленное мне место, я обнаружила, что на завтрак в этом чудесном доме подают свежее молоко и пирожки с мясом. Не долго думая, я налила чуть-чуть молока в блюдечко и наковыряла мяса из пирожка для своего любимчика. От подобной наглости – я усадила котенка прямо на стол – и Арс и Иван просто оцепенели.
– Э… Извини, Керен, но, по-моему, кормить котенка на столе – это чересчур! – возмутился Арс.
– И в самом деле, – поддержал его Иван. – Я ведь его потом от этого не отучу! А за ним и остальные потянутся – представляете, шесть кошек на столе?!
Окинув обоих гневным
Налив мне еще молока, Иван наконец заговорил о деле.
– Сказки о Кощее знаете?
– Конечно.
– Так вот, в сказках, как говорится, ложь, да в ней намек, добрым девицам урок.
– В смысле – смерть Кощея в яйце?
– Нет. – Иван весело хмыкнул. – Хотя, если удастся, можете проверить… Я имею в виду другое. Победить Кощея трудно именно из-за его чар, а не из-за его физической силы, хотя он и не слаб. Но у его волшебных сил тоже есть источник, ибо Кощей не волшебник – он не использует силу стихий. Его сила – в зельях. Если перед боем он не использует зелье, то и сражаться будет как обыкновенный воин. Зелья, которые он готовит, очень редки, и за их рецепт многие полжизни согласятся отдать. Вот их-то он и прячет, а вовсе не смерть свою, как в сказках описано, хотя, если логически рассудить, это одно и то же. Да, прямо сейчас скажу, чтоб не забыть. Керен, отвлекись от котенка и послушай меня внимательно! Не вздумайте пить зелья Кощея!
– А что с нами будет? – спросила я.
– Вы обретете ту же силу, что и Кощей, но!
– Всегда «но», – грустно вздохнула я, подумав, что было бы неплохо вот так вот расшвыриваться своими врагами, как Кощей.
– Эти зелья, как, кстати, и любые зелья в принципе, обладают наркотическими эффектами: впадение в состояние эйфории, раз, и мгновенное привыкание – два. Не забудьте об этом!
– Не забудем, – серьезно кивнул Арс.
– Теперь о том, где зелья находятся. Кощей не доверяет никому – ни своим, ни чужим. Поэтому он прячет их ото всех.
– Где? – спросили мы хором.
– Когда я в свое время сражался с Кощеем, дело происходило не на ристалище, – продолжил Иван, словно не заметив нашего вопроса. – Если христианство победит, то князь вместе с почти всеми подданными уйдет обратно в свой мир. Но этот мир очень маленький, поэтому-то там только один правитель, которому подчиняются абсолютно все. Но несмотря на то, что проход закроется, обмануть его можно тысячами способами, если, конечно, это крошечный ручеек шастающих взад-вперед личностей, а не армия упырей. Я был там молодым, проник тайком, некоторое время даже пожил. Ну и однажды, по молодости, связался с Кощеем. Вот и пришлось срочно узнавать, что да как. Мне повезло, я тогда с Бабой-ягой сильно сдружился, она мне и подсобила – открыла Кощееву тайну. Поэтому я и победил, а вовсе не потому, что я какие тайные приемы знаю, как Антон считает. После этой дуэли мне пришлось покинуть тот мир, очень уж князь осерчал, даже Кощей на некоторое время в немилость попал.
– Неужели нам придется в тот мир отправиться? – спросила я, впечатленная рассказом.
– Да нет же! Я ж сказал – Кощей ни чужим, ни своим не доверяет. И зелья свои он на нейтральной территории прячет. Там, где никто их искать не догадается.
– В
– Не говори глупостей, Керен!
– Нет, конечно же, не там.
– А жаль. Не пришлось бы мучаться.
– На Валааме есть Лещовое озеро, а за ним – Авраамьев скит, точнее, его остатки. Много лет назад он сгорел, почти дотла. Остался лишь фундамент, найти который непросто. Местность, где стоит скит, очень болотистая, там опасно находиться даже днем, не то что ночью. Где-то внутри, в подземельях Авраамьева скита, Кощей и устроил тайник.
– А он не мог его изменить, за столько-то лет? Тем более, если его уже вы обнаружили.
– Когда его зелья нашел я, он прятал их совсем в другом месте. А про этот тайник я случайно узнал. Подслушал. – Иван грустно вздохнул: – Я-то кстати тогда не послушался Бабу-ягу, а она ведь мне, как я вам, советовала ни в коем случае зелья не пить… А я вот выпил. И такую силу ощутил молодецкую… не то что Кощея – вековые дубы мог поразбрасывать да порасшвыривать…
– А потом? – нарушила я молчание.
– А что потом?.. Ломка была. Едва выжил, – отрезал Иван таким голосом, что даже я поняла – на этой теме табу.
– Спасибо за информацию, – тут же встал из-за стола Арс. – Тогда мы отправляемся обратно. Чем быстрее доберемся, тем быстрее победим Кощея. Нет времени на болтовню!
– Спасибо вам огромное, Иван, – сказала я, вставая. – Надеюсь, мы еще как-нибудь увидимся.
– Закончатся бои – заезжайте в гости, – улыбнулся хозяин. – Покатаетесь на моих скакунах, сходим на охоту, на рыбалку.
– Непременно! – пообещали мы, одеваясь.
– До свиданья! – крикнула я, когда Иван вышел на крылечко, провожая нас.
Мы уже отошли метров на двести, когда услышали позади громкие шаги – нас нагонял Иван.
– Вот, возьми, – он протянул мне серого малыша. – Мне почему-то вдруг показалось, что вы не просто так приглянулись друг другу.
– Ну что вы, мы там сражаемся все время, куда там котенка… – но мои руки сами уже вцепились в плюшевый комочек и прижали к груди. – Спасибо, Иван!
– Удачи вам, ребята! – и богатырь, больше не оборачиваясь, вернулся в дом. Только дверь хлопнула за его могучими плечами.
Я, сжимая малыша в ладонях, умильно посмотрела на Арса. Он только головой покачал:
– Ну что с тобой делать? Ездили за Кощеевой смертью, а привезли что?..
– Но ведь он такая очаровашка! Подожди, я научу его бросаться на незнакомых, и вообще, выдрессирую злобного и кровожадного кота-убийцу. Будет по ночам на упырей охотиться!
– Ты бы ему для начала хоть имя придумала!
– М-м-м… Даже не знаю… Только никаких Пусиков, Пушистиков, Барсиков, Снежков, Пушков и прочих! Может, Пират?
– Банально. И потом, на Пирата он как-то не тянет. Пиратами называют черно-белых котиков. Кстати, а он точно мальчик, а не то повторится история с Васькой. Одного кота я еще как-нибудь переживу, а вот полдесятка…
– Конечно, точно! Может – Боец?
– И как ты его звать будешь? Язык в трубочку свернется!
– Тогда – Потрошитель!
– Слишком длинно. Быстро станет Потриком и никто не поймет, что он должен внушать почтение и страх.