Каскадер
Шрифт:
– Припрячем, на всякий случай. – Арс сунул баночку в карман и застегнул молнию. – Но давайте еще поищем, вдруг что другое найдем.
– Давай сделаем проще – дадим Керен лизнуть. И посмотрим, что будет.
– Нет, Глеб, ты что! Не издевайся! Она устала – сам посуди, пережить столько всего за считанные дни. Не трогай ее. – Я благодарно улыбнулась своему защитнику. – Представь, что мы не ошиблись – и это в самом деле то, что мы ищем! Она же нас с тобой по стеночке размажет и еще скажет, что так и было.
– Ах ты!.. – Я бросила в Арса огрызком палки, подобранным на полу. Он
– Керен, он это знает, – обвиняющим голосом продолжил Глеб, – и гордится этим!
От хохота он запнулся за какую-то железяку, валявшуюся на полу, и, чтоб не упасть, стал цепляться за стены, сбрасывая по пути кучу всевозможных предметов. Тут уже и мы с Арсом не могли удержаться от смеха.
– Теперь мы уже точно ничего не найдем, – грустно констатировала я, не в силах более смеяться. – В таком бардаке даже сам Кощей ничего не отыщет!
– Нет, нужно искать дальше! Не сдавайся, Керен!
Понурив голову, я вновь принялась за обшаривание помещения. Я и в самом деле очень устала и перенервничала за последние дни и нахожусь на грани истерики. Особенно после тех братьев… Мне никогда и в голову не приходило что меня, МЕНЯ могут пытать. Одно дело раны, полученные в драке, поединке или из-за неудачного трюка, но так… Хладнокровно истязать связанного человека… Я, конечно, читала об этом и фильмы смотрела, но что подобное случится и со мной… Всегда думаешь, что это может произойти с кем угодно – но не с тобой. Ага. А мать ведь тоже пытали – так сказал папа. Нет, что значит «тоже»? Наверняка она по пьяни не поделила чего-нибудь с соседом, он ее ударил, может даже до смерти, ну и, чтоб его никто не заподозрил, инсценировал пытки… Дьявол, какой бред я несу…
Глупость. Керен, нельзя же так! Ты ведь веришь, веришь в произошедшее. Только не хочешь думать об этом. В твоих силах было защитить ту, что дала тебе жизнь…
Раньше я бы и не задумалась над смертью матери, но теперь, после всего пережитого, боюсь, что… Что ее смерть была невыносимой. В чем она провинилась перед тобой? Только в том, что все же рискнула дать тебе жизнь – пусть даже просто боясь делать аборт, – да еще и вместо того, чтоб увести с собой в нищету, оставила богатому и доброму человеку, зная, что он полюбит свою дочь.
Нет. Неужели я так считаю?
Вообще не хочу об этом думать. Она умерла – и все. Ее никогда не было в моей жизни, так почему же она должна появиться после своей смерти? Хватит.
Автоматически перебирая предметы, я откидывала в сторону все то, что не могло в принципе быть зельями. Хотя на месте Кощея не стала бы доверять только этому скиту и хламовнику, а устроила бы еще и тайничок. Вопрос – где?
Там, где никто не догадается искать. Например, на потолке. Или в стенах. Нет, на потолке ненадежно – а вдруг кто начнет сверху рыть? Кощей должен быть уверен, что получит свои зелья даже в том случае, если здесь все обвалится, подтачиваемое дождями и ветрами. Ларчик – смерть его в сказках всегда в ларчике. Его можно вытащить с помощью колдовства или каких-то чар… Может даже, Кощею не обязательно спускаться вниз… Дьявол! Ну конечно!
Последние
– Ты о чем?
– Мы идиоты! Мы спустились, но ведь тут явно если не годы, то месяцы точно никого не было! Ни следов, ничего! Мы едва пролезли! Неужели вы думаете, что Кощей каждый раз, согнувшись в три погибели, пробирается сюда?! Вовсе нет, он призывает к себе ларчик с зельями! Все, что нам нужно сделать, – натянуть сеть на проходе! И ларец сам окажется в наших руках. Вспомните, как Кощей призвал посох перед нашим боем!
– Похоже, что ты права. Хотя он смог призвать посох только потому, что перед этим пил зелья.
– Ну почему же! Для того чтоб повелевать живыми объектами или чужими вещами, ему нужны зелья, а собственные зачарованные предметы он всегда может призвать. По-моему, вполне логично, разве нет?
– Тогда ему нет необходимости даже появляться здесь, на этом полуострове. Он спокойно призовет свой ларчик прямо с Оборонного!
– Быстрее, пока это не произошло, – нужно чем-то перекрыть вход!
Парни тут же бросились мастерить заслон.
Надеюсь, что я права… Если Кощей, например, телепортирует свои зелья – мы так ничего и не сделаем, а Инг погибнет. Хотя я никогда не видела, чтоб кто-нибудь из них что-то телепортировал. Стоп! А как Велимир забрал Воеславу и ее упырей?
Дьявол… Сколько неизвестных в этом уравнении…
Как ни странно, я оказалась абсолютно права: не прошло и часа, после того как ребята загородили вход – на всякий случай мы продолжили поиск, – как в хитроумно связанном тряпье забилась деревянная шкатулка, выскользнувшая откуда-то сверху – из того места, где мы уже искали. Арс в каком-то невероятном прыжке перехватил ее, сорвав преграду, и прижал к земле, открывая. Внутри и в самом деле оказались маленькие стеклянные бутылочки, вставленные в специальные крепления. В каждой бутылочке плескалась густая синяя жидкость.
– Кощей где-то рядом! Нужно выбраться отсюда, покуда он не устроил нам общее погребение, – крикнул Глеб, лихорадочно высвобождая бутылочки из шкатулки. Стоило ему вытащить последнюю, как шкатулка вырвалась из рук Арса и вылетела в освободившийся проход. Мы бросились за ней – и не зря: Кощей стоял на тропинке около Лещового озера. Один взмах длинного посоха – и земля позади нас просела. Замешкайся мы хоть на секунду… Ух, и думать не хочется!
– Ах ты, тварь! – воскликнул Кощей, заметив меня. Интересно, а почему именно я виновата – парни ведь тоже приложили руку?
Кощей поднял посох, меня тяжело ударило в грудь и отшвырнуло в неласковые объятия ближайшего дерева. Судя по чертыханию по сторонам, парням тоже не сладко перепало.
Бой! Я живо вскочила на ноги, наконец-таки собираясь с мыслями и силами. Вита в руке задрожала. Слегка пригнувшись, готовая в любую секунду подпрыгнуть или, наоборот, присесть, пропуская удар Кощея, направилась к врагу. Арс и Глеб, действовали аналогично, и Кощей заметно запаниковал – зелий своих он не получил, а без них его сил надолго не хватит… Надеюсь, иначе умереть может кто-то еще. А что до самого Кощея, то его смертный приговор я уже подписала.