Кассандра
Шрифт:
— Дальше пойдем очень тихо, не кричи, не стони, не задавай вопросов. Молчи, не издавай никаких звуков, что бы ты ни увидел. Если они нас обнаружат, то я не уверена, что мы отсюда выберемся.
— Кто ОНИ — кого мы должны опасаться? — спросил Леонид.
Слова девушки на него не подействовали, страха он не почувствовал, а может быть, в этом ему помог хмель, который до сих пор не выветрился из затуманенной головы. Для него угрозу могло представлять что-то более реальное, чем то, что было скрыто под неопределенным, расплывчатым словом «ОНИ», не имеющим конкретного облика.
— Увидишь. Помни — ни звука! — ушла от ответа девушка и повернулась, чтобы продолжить путь.
— Это ОНИ покрасили
Ксана повернулась, улыбнулась и на этот раз соизволила удовлетворить его любопытство.
— Нет, это не краска. Присмотрись повнимательнее!
Леонид направил свет на стену: это была не краска, иначе чего бы она шевелилась? Это множество медлительных крошечных черных жучков, которые плотно оккупировали все стены и свод. Он внимательно пригляделся и чуть не вскрикнул от омерзения: жуки были точно такие, как тот, которого нарисовал Смертолюбов на своей картине, лишь многократно увеличив размеры и наделив хищническими инстинктами. В жизни они не охотились на юных красавиц, а мирно расположились на стенах по одним им известным причинам.
— Налюбовался? Нам надо спешить! — нетерпеливо произнесла Ксана и отправилась дальше.
Через сотню шагов они повернули в боковой проход и оказались в тупике. Девушка наклонилась, достала из рюкзачка монтировку, засунула в небольшую щель, налегла на нее, и часть стены подалась вперед, открыв небольшой ход. Ксана знаками показала, чтобы он соблюдал молчание, и полезла в проход. Леонид последовал за ней, ему было сложно протиснуться через узкое отверстие, он сопел, потел, но вскоре оказался по ту сторону, и там его ожидала Ксана с выключенным фонарем. Она взяла у него фонарь и тоже выключила, крепко сжала его руку и двинулась вперед. Он уже не сомневался, что здесь бывал — это была та самая пещера, где Кузьма прятал Степана. Выходит, во сне он увидел события, которые на самом деле происходили в прошлом, и пещера тому подтверждение. Он сожалел, что не может осветить то место на стене, где были начертаны магические руны, чтобы отпали последние сомнения.
Сердце Леонида бешено билось в ожидании того, что он должен столкнуться с чем-то необычным и угрожающим. Впереди послышались глухие человеческие голоса, что-то быстро говорили речитативом, так что слов нельзя было разобрать.
Видимо, Ксана в этом месте бывала не раз, так как довольно быстро двигалась в темноте, ведя за руку Леонида, который и без ее помощи прекрасно здесь ориентировался. Они, следуя изгибам лабиринта, сворачивали то направо, то налево, словно пытаясь запутать самих себя. Когда они подошли к центральному залу пещеры, полумрак рассеялся от множества горящих свечей, установленных прямо на земле. Свечи образовывали пентаграмму, в центре которой на возвышении находились двое полностью обнаженных людей. Один, с кожей ярко-красного цвета, неподвижно лежал на спине, запрокинув заросший подбородок кверху, другой сидел прямо на нем, соединив ладони обеих рук, как в молитве, предплечья при этом составляли прямую линию. Сидящий громко произносил слова, смысл которых не проникал в сознание Леонида: или он нечетко их выговаривал, или это был незнакомый язык.
Сидящий был абсолютно лыс, его лицо, череп, грудь, спина были разрисованы цветными линиями, и прямыми, и извилистыми, и прерывистыми. Продолжая говорить речитативом, он наклонился, зажег какой-то предмет у себя в руке и поднес его к открытому рту лежащего под ним. Во рту у того показался синий огонек, который тут же опалил его густую бороду.
У сидящего, словно ниоткуда, в руках появился бубен, в который он начал энергично бить в ритм своим словам.
Леонид почувствовал позывы тошноты от усиливающегося отвратительного запаха горящей
Сидящий лысый все более входил в транс, его движения стали судорожными, глаза закатились.
— Надень! — услышал он шепот Ксаны прямо в ухо.
Она передала ему черную накидку с капюшоном, в подобную которой уже успела облачиться сама. Леонид, не отводя взгляда от тела друга, послушно набросил на себя одеяние.
Лысый, сидевший на теле Стаса, отложил бубен, и у него в руке оказалось ведро, которое он опрокинул на лежащее под ним тело. Густая черная жидкость местами покрыла его.
Ксана, взяв Леонида за руку, повела его вдоль стены. Теперь он видел, что в этом зале присутствуют какие-то люди в таких же накидках с надвинутыми на лица капюшонами и свечами в руках. Он и Ксана оказались в нескольких шагах от тела Стаса, над которым измывался лысый шаман. Черная жидкость оказалась вблизи множеством черных жучков, таких же, как и те, которых он видел на стене. Они омерзительно шевелились на теле Стаса. А у того от огня съежились, почернели губы, открытые глаза отсвечивали зловещим огнем.
«Боже мой, как Стасу больно!» — Мысль пронеслась как молния, и, не соображая, что делает, он подскочил к шаману, перед которым почтительно склонилась темная фигура в балахоне, что-то негромко спрашивая, и сильным ударом в лицо свалил того на пол.
— Ходу! — заорала в ухо Ксана, схватила его за руку и потянула за собой.
Сзади раздались гневные крики, Ксана развернулась и что-то бросила — раздался громкий взрыв, за ним второй. Ксана бежала по запутанному лабиринту, держа Леонида за руку и увлекая его за собой. Она силой протолкнула его, путающегося в длинной накидке, в отверстие и быстро пролезла сама.
— Идиот! Вляпались мы! — прокричала она, отдавая ему фонарь, и уже не оглядываясь устремилась вперед со всей скоростью, на какую только была способна.
Леонид, наконец поверив, что страхи девушки не беспочвенны, и от этого в значительной мере протрезвев, устремился за ней следом, стараясь не отставать. Картины только что увиденного продолжали стоять у него перед глазами, а сам он механически бежал за девушкой. За одно мгновение они преодолели коридор с летучими мышами, вновь их потревожив; согнувшись, то и дело опускаясь на четвереньки, помогая себе руками, они быстро продвигались по низкому ходу, и спина Леонида уже не беспокоила. Сзади слышался то приближающийся, то удаляющийся шум погони, который заставлял их бежать все быстрее и быстрее.
Обратная дорога показалась Леониду очень короткой, а когда они выбрались из люка, он упал на землю спиной и почувствовал, что смертельно устал. От усталости, неимоверного напряжения сил его тут же стошнило.
— Вставай! Мы выиграли всего несколько минут, а еще надо поймать такси! — поднял его требовательный голос девушки, возившейся с крышкой люка.
Ксана уже успела сбросить с себя «химзу», и он нечеловеческим усилием воли заставил себя подняться и вновь побежать за ней, раскачиваясь от усталости. От его внимания ускользала окружающая их обстановка, он видел лишь спину бежавшей девушки и старался не отставать, хотя у него заплетались ноги. Вдруг Ксана резко рванула в сторону, и он услышал скрип тормозов, ругань водителя. Сознание то и дело ускользало, он лишь смутно ощущал, что втаскивает свое непослушное тело в салон автомобиля, затем провал в памяти и кратковременный всплеск — он спускается по лестнице в мастерскую художника… Тут уже Леонид полностью отключился.