Кассандра
Шрифт:
— О чем мы можем с вами говорить в таком случае? — Леонид был расстроен — он рассчитывал провести сделку сегодня же, во избежание «палок в колеса» со стороны Никодима Павловича, если тот узнает, что его собираются кинуть.
— О цене. О документах, подтверждающих, что это и в самом деле картины художника Смертолюбова.
— Картины мне передала вдова художника, — пояснил Леонид, и тут его как током ударило: «Эльвира мертва, и юридически картины являются наследством и подлежат передаче ее наследникам, а это долгая история». — Точнее, продала — я их собственник. А документы…
— Боюсь, что без почерковедческой экспертизы не обойтись. Как связаться с вдовой художника, чтобы получить образец его подписи?
«Приехали! Сказать, что Эльвира мертва? Пусть сами до этого докопаются — мне пока об этом ничего не известно. Образец почерка им надо! Начнут выяснять, милиция узнает, что покойная перед смертью продала картины огромной стоимости, а денег в квартире не найдут. И неизвестно, какое будет заключение судмедэкспертизы о причине ее смерти. Так что могу пострадать ни за что: есть мотив — деньги за картины — и предполагаемый преступник — картины-то находятся у меня. Хорошо, что вчера меня навестил Баха, а не милиция. Интересно получилось: я к нему, а он ко мне, за картинами, и если бы ему не помешал приход брата Богданы, то неизвестно, чем бы это для Богданы закончилось. Нужно отвязаться от продавца — на таких условиях продавать картины нельзя. А жаль! Куда ни кинь, всюду клин».
— Вы все получите, но давайте начнем с основного — цены. Вы тут все раскладываете по полочкам, как будто я уже готов их вам продать. — Леонид решил, чтобы не вызывать подозрений, не сторговаться в цене.
— Вы выставили на аукционе две картины этого художника по явно завышенным ценам — пять тысяч за картину. Мы готовы купить три полотна под названием…
— Я знаю, какие картины вам требуются, — можете не утруждаться их перечислением.
— Мы готовы купить картины по три тысячи за каждую — понимаю, что и эта цена завышена, но…
— Прощайте. Услышав такую цену, я разговор дальше вести не буду. — Леонид повернулся, чтобы уйти. Продавец, проявив неожиданную прыть, успел догнать его возле входной двери.
— Зря вы возмущаетесь — эта цена близка к той, что значится на аукционе. Называйте свою цену, конечно, в пределах разумного, — пробубнил печальный Пьеро.
Леонид, желавший только одного — побыстрее покинуть галерею, сказал первое, что пришло в голову:
— Сто тысяч баксов! — После этих слов он ждал, что продавец если и не упадет в обморок, то, по крайней мере, отвяжется от него.
Печальный Пьеро стал еще печальнее, даже несколько побледнел, но выстоял и даже смог произнести:
— Я сейчас свяжусь с хозяином, сообщу ваши условия. Они неприемлемы для нас, но хозяин есть хозяин. Будьте добры, задержитесь на несколько минут.
— Хорошо, но я долго ждать не буду, — заявил Леонид. Ему было любопытно, как Свиридов воспримет его цену — скорее всего, предложит пойти полечиться в психбольницу.
Долго ждать не пришлось, появился печальный Пьеро и еле слышно вымолвил:
— Хозяин предлагает пятьдесят тысяч, но это крайняя цена.
У Леонида даже закружилась голова — такого в
— Я сказал свою цену.
В следующее мгновение произошло то, от чего он сам чуть не упал в обморок. Печальный продавец вновь догнал его и сообщил:
— Хозяин, предполагая подобный ответ, сказал, что свяжется с покупателем и уточнит, готов ли тот купить эти полотна по такой цене. После этого мы выйдем на связь с вами. Будьте добры, сообщите номер своего телефона.
«Сто тысяч их не пугают и они готовы вести разговор! Вот это да! Такое ощущение, что я попал в сказку!» — Ошеломленный Леонид покинул галерею, оставив номера своих телефонов.
«Такая сделка может уйти от меня только из-за того, что Эльвира умерла, а мне вздумалось посвоевольничать в ее квартире!» Леонид вспомнил, что Тиме пообещал половину суммы, которую выручит за картины, и разозлился: «Какой-то слизняк может заработать десятки тысяч, ничем не рискуя, лишь за то, что проявил немного больше любопытства и сдал хозяина». Несмотря на имеющиеся проблемы, которые не решались, а умножались, у него все внутри запело, он чувствовал необычную легкость в теле, ему захотелось немедленно отправиться домой и еще раз посмотреть на картины.
«А если вчерашние визитеры за время моего отсутствия нашли возможность проникнуть в квартиру и похитить картины?» И сразу черная туча окутала его, уничтожив лучезарное настроение. Запиликал сигнал-напоминание в мобильном. Посмотрев на экран, Леонид вспомнил, что ему назначено время у экстрасенса. Особого желания идти не было. Он загадал: дозвонится до Ксаны — не пойдет к экстрасенсу. Набрал ее номер мобильного — связи все еще не было. Леонид вздохнул и отправился к экстрасенсу.
Седрах церемонно поздоровался, предложил отдохнуть на уже знакомом Леониду диванчике, полистать журналы, лежащие горкой. На этот раз Есфирь приняла его сразу и, взглянув на него, произнесла:
— Как вижу, череп вы не принесли — и это очень плохо.
— Вы правильно заметили — я пришел с пустыми руками. И если честно, то ваши предположения, что в астрале кто-то опекает меня, — выдумка, и только.
— Ваше право мне не верить. Если пациент не верит врачу, то врач бессилен.
— Вы хотите сказать, что я безнадежно болен? — рассмеялся Леонид.
— Нет, я хочу сказать, что вы не хотите себе помочь.
— Но я череп не принес потому, что его украли. Есть чудаки, которые увлекаются подобными вещами.
— Дорога к истине никогда не бывает одной, а вот истина — единственна. Если вы оставите свой скепсис, то я смогу вам помочь.
— Что для этого надо сделать?
— Верить, а остальное — мое дело.
— Хорошо. Только мне непонятно, что такое астрал, которым вы меня пугаете. Вы мне можете объяснить?