Касси
Шрифт:
– Вам нечего бояться, самочки, - как он думал, успокаивающе, прогремел огромный оборотень.
Хватая, за что попадётся под руку, он выдёргивал вскрикивающих пленниц из кучки по одной и укладывал их в повозке штабелями, как дрова в поленнице, заботливо накрывая шкурами.
Таман, в волчьей ипостаси лежащий возле матери девушек, и Грарий со спящей двухлетней малышкой на руках, одновременно вызверились на него с тихим, но грозным рычанием, опасаясь, что тот своим жутким басом разбудит их пары.
Похитители со своим трофеем ехали сутки, делая остановки только для естественных надобностей, и прибыли в столицу глубокой ночью.
Накануне их прибытия,
Касси осталась с Чингаром в его апартаментах.
Правда, она ещё не знала, где осталась, и с кем. Потому, что, когда бывшие арестанты, с разрешения короля, прибежали в гарем за Тилли и Мисси, в суматохе счастливой встречи пар и их беспорядочных сборов домой, Чингар просочился в спальню Касси, смежную со спальнями сестёр, и тихо выкрал девушку, перенеся её, спящую, к себе в постель. Он растянулся рядом, довольный своей выходкой, подгрёб самку к себе под бок и уснул с блаженной улыбкой на морде.
Той же ночью, в недолго пустующие апартаменты с тремя спальнями и гостиной, где ещё пару часов тому назад находились Касси, Тилли и Мисси определили их похищенных родственниц: беременную сестру, Малли и самую младшенькую, Сонни.
Мать девушек уже спала под прозрачным балдахином в доме у Тамана. Натруженные узловатые руки женщины спокойно лежали поверх тончайшего белого одеяла из лебяжьего пуха. Она даже представить себе не могла, что в этот самый момент член королевского Совета, один из лордов ужасных двуликих, ради неё, спешно, ночью, убирает из дома свой гарем, отправляя волчиц и рабынь к их родным или в другие свои дома.
Самая старшая сестра Касси, Глори, так отчаянно вцепилась в свою двухлетнюю дочь, не желая расставаться с девочкой, которая отправлялась в дом Грария, что король позволил ей временно пожить пока при малышке.
– Мы потом обсудим, как найти Глори пару, а пока твоей избранной будет лучше расти с матерью. Она сможет разделить с тобой ложе только через пятнадцать-шестнадцать лет, - говорил Рестан оборотню, разглядывая спящую малышку на его руках.
– Какие пустяки! Пара десятков лет! Конечно, моей принцессе нравится играть с Глори. Пусть женщина живёт у меня, пока не отыщется её пара, - Грарий был счастлив и согласен на всё, кроме разлуки с истинной.
Наутро ещё одна тайная экспедиция отправилась в человеческую страну. Возглавили её два неженатых члена Совета, которые участвовали в доставке родственниц Касси.
Король осторожно выяснил, что Абели также одна из семи сестёр, самая старшая.
Оборотни немедленно отправились в родной город Абби за всеми женщинами её семьи. Она даже не подозревала, что вскоре обнимет и мать, и младших сестёр. Абели не знала, что её отец погиб на войне с двуликими. Оставшись одна с шестью девочками мать билась, как могла, пытаясь выжить и поднять детей. Когда закончились все средства, она продала дом и вместе с девочками перебралась на окраину города, в холодную развалюху. Деньги от продажи дома неуклонно таяли. К тому моменту, когда на пороге их развалюхи появились оборотни, семья находилась на грани нищеты и голода. Вторая сестра всерьёз подумывала начать торговать своим телом.
К явному сожалению Рестана, у третьей, уже родившей, человечки, Тамилы, матери его жены Полли, не было многочисленных родственниц. Была только вторая дочь, Энни, которая сейчас жила с мужем в Человеческом квартале столицы двуликих. Король решил её пока не дёргать с
Чтобы особенные человеческие самки, Энни и сёстры Касси и Абби, могли чаще бывать среди оборотней, был издан особый королевский указ: суровый запрет обижать человеческих женщин, позволение им свободно перемещаться по стране двуликих, посещать храмы Богини в любой день, а не только в выходной, как было до этого. Кроме того, любой оборотень отныне обязан был помочь человечке, попавшей в трудную ситуацию или по первой её просьбе.
Касси умом уже прекрасно понимала, что, пока она носит ребёнка, Чингар будет обращаться с ней очень бережно и, само собой, не станет насиловать. Но, всё же, если неожиданно обнаруживала его слишком близко, непроизвольно вздрагивала всем телом, особенно, когда они лежали в постели.
– Почему я здесь? – спросила хриплым со сна голосом.
– Мы с Валесом и Фарэсом разобрали своих самок, а ваши прежние общие апартаменты сейчас заняты твоими сёстрами. Их привезли этой ночью.
Касси резко села.
– Моими сёстрами?!
– Ч-ш-ш… Не дёргайся так. В твоём положении вредно делать такие резкие движения, - недовольно пробурчал оборотень, протянув руку и нежно погладив выпирающий животик.
– Но откуда здесь мои сёстры? Кто? Я могу их увидеть? С ними всё в порядке? – сыпала вопросами, волнуясь, Касси. Она невольно прижала к груди кулачки в умоляющем жесте.
– Вчера привезли всех женщин, которые находятся с тобой в кровном родстве. Всех сестёр, маму и племянницу.
– Маму?! Я хочу к маме! – Касси вскочила, и, как была, в ночной рубашке побежала к входной двери.
– Стой! Твоей мамы во дворце нет. Её забрал к себе Таман.
– Зачем?
– Она его самка.
– Моя мама? Как это?
– Да. Твоя мама – истинная пара Тамана. Не думаю, что сможем увидеть её в ближайшее время. Я знаю, как у него сейчас сносит крышу. Хорошо хоть, он знает, кем человечка ему приходится, и не наломает дров, как я с тобой. – Чингар вздохнул и распорядился, меняя неприятную тему.
– Сейчас прикажу принести завтрак. Поешь и сможешь пойти к сёстрам.
Касси фыркнула и сменила направление от двери в купальню. За последнюю неделю, во многом благодаря Тилли и Мисси, она понемногу привыкла не бояться Чингара и, даже, немного научилась у Тилли мотать ему нервы и капризничать.
Выведав, во всех жутких подробностях, что пришлось пережить любимой сестре, Тилли придумала весёлую и немного страшную игру «довести альфу».
В первый раз, к концу второго дня ареста Валеса и Фарэса и совместного пребывания сестёр в гареме под присмотром Степного, девушки спрятались в разных углах внутреннего дворика, подальше друг от друга, и отчаянно громко визжали строго по договорённой очереди. Чингар, сломя голову, летел на вопль одной беременной, убеждался, что с крикуньей всё в порядке, и тут, раздавался оглушительный визг второй самки. Оборотень быстро разворачивался и летел на тревожный звук, успевал заметить, что всё в порядке, самка улыбается, и разворачивался на испуганный визг уже третьей сестры, доносящийся из другого дальнего угла внутреннего дворика. Вконец забегавшись и едва сдерживая ярость, оборотень догадался прихватить с собой сначала Тилли, потом Мисси, и бежать на крик Касси уже с обеими самками, аккуратно подхваченными под грудью.