Касси
Шрифт:
Гарэс всегда считал себя хладнокровным и сдержанным, он никогда не испытывал особой похоти, в отличие от своих собратьев. Степняк обычно брал волчиц даже не запоминая, как они выглядят, а к человечкам относился, исключительно, как к рабыням. Свою ароматную самку он расположил в самой большой и лучшей комнате дома. После глупой попытки побега, когда её едва не порвала степная кошка, он одел человечке ошейник с достаточно длинным поводком, чтобы она могла легко перемещаться по всей комнате.
Известие, что одуряющий мозг запах старой человеческой самки говорит о том, что она его истинная пара, немного оскорбило
Только оборотень не учёл, что самой человечке, дочери пусть из обедневшего, но уважаемого людского рода, вырастившей семерых дочерей, такая жизнь окажется не нужна. Едва женщина окончательно поняла, что не сможет сбежать от Гарэса, она решила, что достаточно пожила на этом свете. Несчастная попросила Богиню позаботиться о её дочках, для которых она сама уже ничего не сможет сделать.
В тот день, когда оборотень унюхал, наконец, в животе самки долгожданного волчонка, он заботливо укрыл измученную человечку и убежал за едой для неё. Беременных нужно хорошо кормить! Он успел поделиться долгожданной радостью с отцом и братом.
Когда, спустя час, он вернулся в комнату беременной с завтраком, который лично приготовил, Гарэс уронил тяжёлый поднос, на котором было наставлено много всего, чтобы женщина могла выбрать, чего ей захочется. Самка висела, не доставая до пола, ошейник впился в синеющую кожу, поводок намотан на крюк для одежды, вбитый в стену, перевёрнутая скамеечка валялась у ног, стеклянные глаза неподвижно смотрели в никуда.
Человечка убила и себя, и его волчонка… Оборотень отчаянно завыл, осознавая непоправимость произошедшего.
Гарэс умер от невыносимой тоски не прошло и года…
Глава 33.
С тех пор, как Чингар возвратился домой, в Речное селение, всё пошло наперекосяк и никак не налаживалось. Время, пока особенные человечки гостили у него, показалось Чингару самым ужасным опытом в его жизни.
Неприятности начались с того момента, когда альфа бережно достал Касси из экипажа и аккуратно поставил на землю. К ним с радостным щенячьим визгом слишком стремительно подскочила, прыгающая от радости, маленькая волчица. От неожиданности и нечаянного сильного толчка Касси сильно покачнулась, замахала руками, в поисках равновесия, и почти упала.
Чингар еле-еле успел подхватить свою беременную самку, и от резанувшего по сердцу страха за неё, в неконтролируемом гневе больно куснул маленькую дочь, ещё и наподдал ей под хвост. Асия тут же обернулась и разрыдалась, стоя голенькая на морозе, растирая кулачками глазки. Её пузырящаяся радость так стремительно превратилась в обиду, что детское сердечко разрывалось от горя. Касси немедленно выдерлась из рук Чингара, упала на колени перед девочкой, обняла её и, вдруг, разревелась ещё громче малышки.
Степной альфа попытался поднять самку и взять её на руки. Но его истинная пара так отчаянно отбивалась, вцепившись в Асси, и шипела, как степная кошка, что пришлось поднять их обеих вместе и, не обращая внимания на дружный рёв, просто отнести обеих в дом.
По-разному представлял Чингар, как привезёт дочери её любимую няню. Мечтал, как малышка
Когда из семи, доверенных ему, человечек, двоих удалось пристроить ещё по дороге, Степной альфа предположил, что так же быстро определит и остальных. Но этого так и не произошло. Бесконечные встречи, праздники и игрища, которые он устраивал в селении и у себя дома, с приглашением огромного количества гостей, ничего не дали. Оборотней, желающих забрать себе человечек или отмечающих необыкновенно притягательный для них аромат женщин, среди степных и приморских стай не нашлось.
Днями заботы о человечках мешали альфе уделять достаточно внимания Касси и это сильно мучило его. А ночами в их общей постели часто засыпала ещё и Асия. Чингар настойчиво, но сверх осторожно, каждый раз уносил её в детскую, не желая делить Касси ни с кем, хотя бы ночью.
Беременная самочка чаще сидела дома, гуляя только во внутреннем дворике. С ней с удовольствием возились прислуга и охрана, Асия, вообще, прилипла, словно хвост.
А за Чингаром всюду бегала Малли, при возможности, расспрашивая оборотня об особенностях жизни двуликих. Запах Малли был приятен Чингару, он неуловимо напоминал аромат Касси, и оборотень с удовольствием разговаривал с девочкой, втягивая носом знакомые нотки.
Когда, месяц спустя, Чингар узнал, что беременная самка Гарэса убила себя и волчонка внутри, он резко потерял всяческий покой и сон. Его поведение совершенно изменилось. Всю заботу об особенных человечках и организацию очередного игрища Степной альфа передал своему Бете, а сам он больше не расставался с беременной самкой ни на минуту.
Теперь они часто гуляли вчетвером. Касси шла, обнимая за плечики Асию, а сзади шёл Чингар, за руку которого, чуть выше локтя, упорно цеплялась Малли.
Младшей сестре Касси очень нравился Степной лорд: он сам, его дом, слуги, власть. Почему с ним должна быть Касси? Она, Малли, намного красивее и моложе и девственница!
Девушка влюбилась в оборотня со всей силой первой любви и, иногда, когда Касси задумчиво стояла на пригорке у озера, Малли отчаянно хотелось разогнаться и толкнуть сестру изо всех сил, чтобы Касси сделала всего несколько шагов ближе к обрыву и свалилась вниз, на торчащие из воды острые камни. Малли казалось, что Касси единственная, кто мешает её настоящему огромному счастью с Чингаром.
Степной альфа послал срочное извещение о случившемся с матерью Абели королю, а тот сообщил о поступке беременной человечки всем двуликим, у которых были человеческие пары, чтобы мужчины сделали правильные выводы и не повторили ошибки своего собрата. Оборотни пришли в священный ужас от новости и дальше сходили с ума от беспокойства каждый по-своему.
Фарэс сначала каждые пять минут спрашивал у Тилли, не хочется ли ей повеситься. Она, как раз, сидела в купели, когда он спросил в очередной раз и, по неосторожности, огрызнулась, что, мол, повеситься - нет, только утопиться. Фарэс немедленно достал свою самку из воды, и с тех пор до самых родов о купели Тилли пришлось забыть. Оборотень лишь обтирал её влажной тканью и всё. Изредка девушке удавалось выпросить полить себя из ковшика, стоя ногами в пустом тазу.