Катала
Шрифт:
– Впервые слышу такую песню.
– Естественно. Я ее только что сочинил, – нахально соврал я.
– Сколько у тебя талантов!
– Море! Смотри, как ловко твою сестренку к делу пристроил. Видишь, как старается? Не зря я ее из дерьма вытаскивал.
– Не зря.
Запущенный Ленкой стул смел нас обоих на пол. Она, оказывается, не только работала, но и подслушивала.
– Ну вот, опять покушение на мое королевское величество, – простонал я, потирая пострадавший бок, и начал подниматься с пола. – Энди, скажи ей, что это государственное
– Что толку? Она меня все равно не послушается.
– А если я устрою международный скандал?
– Устраивай, – разрешила мне девица. – Только скажите мне сначала, что вам непонятно в этой записи? – кивнула Ленка на экран.
– Нам непонятно, где все остальное, – пояснил я.
– Что остальное?
– Остальные финансовые операции, – включился Энди в разговор. – Мы так поняли, что тут какой-то специальный бухгалтерский шифр нужен.
– Знаете, как называют этот шифр? – хмыкнула девчонка.
– Как? – дружно спросили мы.
– Марентинский банк.
– Ну, так вводи его, – потребовал я.
– Да хоть вводи, хоть выводи, – рассмеялась Ленка, – толку не будет. Вы что, еще не поняли?
– Нет, – дружно сказали мы.
– Сразу видно, с миром финансов не знакомы. Перевод на счет Алишера прошел в Марентии, в ее центральном банке.
– Ну и что? – не понял я.
– То, что финансовая деятельность нашей Фессалии идет через Марентинский банк, а значит, дело глухо.
– Нашей Фессалии? – хмыкнул Энди.
– Раз король наш, значит, и Фессалия наша.
– Как делить будем? – невольно улыбнулся я, хотя, если честно, мне уже было не до смеха. – По закону или по справедливости?
Ребята задумались, переваривая в голове вопрос.
– Ладно, не напрягайтесь. Блондинам, а особенно блондинкам, это вредно.
– Я не блондин, – возразил Энди.
– Я тебя и не имел в виду. Так, шутки в сторону! Что это за Марентинский банк и почему дело глухо?
– Потому что это самый дремучий банк Галактики. Вернее, банки. На этой планете сидят сплошные ретрограды. К системе галактических транзакций их банки вообще не подключены из-за опасений взломов. Там вся бухгалтерия в бумаге, а расчеты идут только на наличку. Жутко неповоротливая система, но зато надежная. Чтобы заключить контракт, снять деньги или положить, надо явиться лично в банк. Поэтому их услугами в основном пользуются только жители Марентии, ну и всякие сомнительные личности, желающие надежно спрятать свои капиталы. На Марентии с незапамятных времен действует закон о неразглашении банковской тайны.
– Но транзакцию на счет Алишера они все же провели, – нахмурился я.
– Центральный банк планеты в обмен на реальную наличку это допускает, но делается это все на месте. Не только межпланетные транзакции запрещены, но даже междугородние и внутригородские. Вся процедура проходит непосредственно в банке.
– Приплыли. Ну что ж, первая цель определилась, – пробормотал я.
– У тебя есть вторая? – вскинул брови Энди.
– Естественно.
– Родину, – фыркнула Иллена. – Да ты же там еще ни разу не был.
– Не волнуйся, скоро буду.
– В таком случае пора определяться в пространстве. Надо понять, где мы есть, – сделал вывод Энди. – Ты говорил, что для тебя это не проблема.
– Естественно! Раз звездных карт на борту нет, будем работать по старинке. – Я развернул котомку странника, извлек из него лист бумаги и допотопную шариковую ручку. Брат с сестрой опять уставились на дикую конструкцию, вынырнувшую из перстня. – Это Далатея. – Я поставил в центре листа точку и очертил вокруг нее приличный круг. – А это – радиус первого скачка. Для грузовика такого типа, если не ошибаюсь, двадцать шесть парсек.
– А ты, оказывается, что-то в нашем деле понимаешь, – удивился Энди.
– И что дальше? – спросила Иллена.
– Дальше – мы где-то в районе этой сферы, – обвел я круг еще разок.
– Само собой, но что это нам дает? – недоуменно спросил Энди.
– Многое, – с апломбом сказал я.
– Ты что-нибудь понимаешь? – спросила Иллена брата.
– Хоть убей, не понимаю, – честно признался тот. – Ну сфера, круг, мы где-то здесь. Звезд вокруг полно, а толку? Дальше-то что?
– Дальше включаем маршевые двигатели и дуем до ближайшего светила. Все равно у нас другого выхода нет, – спокойно сказал я.
– Тьфу!
Капитана я все-таки достал, а вот его сестренка рассмеялась.
– Не дуйся, Энди. Он абсолютно прав. У нас все равно нет другого выхода. Может быть, нарвемся там на обитаемую планету или хотя бы на маяк.
Энди подумал и начал настраивать аппаратуру, целясь на ближайшую звезду.
– Маршевые… полгода, что ли, до нее переться? На микроимпульсах дойдем.
– Это долго? – поинтересовался я.
– Одним скачком за несколько секунд, но нам надо экономить горючее. Пойдем в микроимпульсном режиме. А это как минимум шесть часов.
– Прекрасно. Если там признаков жизни не найдется, то на следующей остановке тормозните, – попросил я, поднимаясь.
– Клоун, – изрек Энди.
– А ты куда? – спросила его сестра.
– Спать. Ты со мной?
– Слушай, я его все-таки убью.
– Коронное преступление. Мои подданные за меня страшно отомстят.
С этими словами я вышел из рубки и рухнул на единственную на корабле постель. Постель капитана. Вымотал меня сегодня этот день основательно. Две телепортации, причем одна из них с существенным довеском пятьдесят пять килограммов, и один микропрыжок. Так и окочуриться недолго. Надо скорее силы накопить, а во сне восстановление идет шустрее. Заснул я чуть ли не раньше, чем голова коснулась подушки, и как назло сразу провалился во все тот же ночной кошмар. Днем я его от себя гоню, но по ночам прошлое частенько возвращается.