Катала
Шрифт:
– Вы не успеете! Давайте вместе!
– Тёма, милый, капсула только на одного, – в глазах мамы стояли слезы.
Гигантская волна уже вздымалась над домами побережья.
– Артем, сопли некогда жевать! – отец сорвал со своего мизинца перстень, надел его на мой палец, одновременно перенастраивая Стража на меня, вытряхнул из развернувшейся котомки странника хронокапсулу и бесцеремонно затолкал меня внутрь. – Мы телепортом доберемся. Как только я закрою дверь, дави на эту кнопку.
Дверь захлопнулась, я бросился на нее
6
– Артем, проснись! Да проснись же!
Здорово меня все же вымотало накануне. Никогда еще с таким трудом не выныривал из сна. Иллена трясла меня за плечо, и от нее исходил такой чарующий аромат, что голова пошла кругом. Мне вдруг захотелось схватить ее, прижать к себе… о господи! Совсем с катушек съехал, тут где-то рядом ее брат. Гормон, назад!
– Чую, случилось что-то страшное. Я проспал завтрак. Угадал?
Я поднял веки, увидел встревоженное лицо Иллены, в глазах которой плескалось отчаяние, понял, что действительно случилось что-то серьезное, взметнулся с постели и рванул в рубку управления. Первое, что мне бросилось в глаза, – голубой шарик планеты на обзорном экране, поверхность которой в некоторых местах была перекрыта пеленой свернувшихся в спирали облаков.
– Что случилось?
– Нас тут ждали! – Энди ткнул пальцем в экраны меньшего калибра. К нам стремительно приближались четыре точки. – Они идут на захват.
– Оторваться можешь?
– Энергии только на один скачок хватит.
– У тебя же трехскачковый!
– На микроимпульсы много энергии ушло. Как минимум на полскачка топлива спалили. А полтора скачка в нашей ситуации – это самоубийство. Без штурманских программ зависнем в космосе опять непонятно где.
– На маршевых дойдем. И этих, как его… микроимпульсах.
– Не дойдем. Холодильники пусты. Братки Тахира всю жратву оттуда выгребли. С голоду помрем! Думай скорей, что делать.
– Планета пригодна для жизни хомо сапиенс?
– Приборы утверждают: да.
– Попытайся на нее сесть.
– Не успею. У них громадное преимущество в скорости. Они появились, когда я тормозил, для выхода на круговую орбиту.
– Может, это таможня?
– Нет. Идут без опознавательных. Таможня бы запросы слала.
Мысли в моей голове неслись галопом. Неужели Большой Джо или Синдикат? Но как они на нас так быстро вышли? Мы же делали прыжок практически наугад…
Ответ пришел в виде веселой трели моего ПКИ. Проклятье!
– Энди, гони к планете!
– Так не успеем же!
– Включай внутренние антигравы, чтоб нас здесь по стенкам не размазало, и врубай маршевые двигатели на всю катушку! Иди по траектории захода на посадку.
– С ума сошел? В таком режиме мы мгновенно сгорим в атмосфере!
– Не мгновенно. Пару минут пошипим на этой сковородке. Исполняй!
– Эх! Раз живем!
Пальцы Энди замелькали над виртуальной клавиатурой, вводя команды. Уважаю. Я дал ПКИ разрешение на аудиосвязь.
– Арти, – сразу каркнул Никаэль. Голос у гарпии был резкий, грубый, – а почему без видео? Что ж ты личико-то прячешь?
Щас вот, разбежался. Буду я тебе своих спутников светить.
– Ты еще скажи: спой, цветик, не стыдись! Чего надобно, пернатый? Выкладывай быстрей, мне с тобой лясы точить некогда.
– Не знаю, что такое лясы, но ты мне денег должен. Тридцать миллиардов.
– Тебе должен тот, кто их с моего счета увел! А твои костоломы, вместо того чтоб разобраться, что к чему, сразу за бластеры хвататься начали. Ведь на их глазах все происходило. Проститутки долбаные. А еще друзьями назывались. Передай Вито, что я ему при встрече клешни с усами пообрываю, а Килаю лично глаз на жопу натяну!
Никаэль зашелся сухим отрывистым кашлем. Он смеялся. У гарпий отвратительный смех.
– Ты всегда умел выражаться образно. И я тебя ценил, но на этот раз ты меня подвел. Причем не только меня. Из-за тебя на меня Большой Джо в большой обиде.
– Так Джо у нас Большой, вот и обида у него большая.
– Арти, это плохие шутки. Деньги надо вернуть. Сто двадцать миллиардов.
– Сколько?!!
– Сто двадцать миллиардов. Ты задолжал их Большому Джо, а он этот долг переложил на нас.
– Какое счастье! Одной проблемой меньше. При случае обязательно ему намекну, что это ты его миллиарды прикарманил. Будешь знать, скотина, как своих людей кидать!
– Взять его! – каркнул Нико.
– Мы не можем, – каркнул в ответ кто-то из его личной стаи, – они уже входят в атмосферу. Если последуем за ними, то сгорим.
– Арти, – заволновался Нико, – ты что задумал? Вернись, я все прощу!
– Ты прямо как жена, брошенная неверным мужем, – расхохотался я и громовым голосом продолжил: – Ты до сих пор не понял, с кем имеешь дело? Думал, на тебя работала шестерка? Я воин! А воин унизительному плену предпочитает смерть!
Я вырубил связь. Воин… тоже мне воин! Нет, над тренажерами я под руководством Стража в свое время достаточно поиздевался, но вряд ли меня после этого можно назвать воином. Пока что на моем счету нет ни одного убитого врага. Табу. Даже в самых критических ситуациях, когда моя жизнь висела практически на волоске – а таких ситуаций на Далатее было полно, – мне удавалось не переступать эту черту.