Катарсис
Шрифт:
– Мейсон, ты, блять, что такое пишешь?! – кричит он мне в трубку.
– Всё, что вижу, то и пишу, – небрежно отвечаю я. – Что не так?
– Нас из-за таких статей закроют к хуям, идиот! Переписывай, как нужно!
«Так как цены на бензин зависят не только от цен на покупку нефти, но и от множества других факторов, которые рассчитываются не в национальной валюте, то с ростом цены на чужую валюту в нашем государстве производства бензина становится всё дороже, поэтому, собственно, и цена на него растёт».
Отправил этот вариант. Больше этот еблан мне не звонил.
Конец рабочего дня, а настроение по-прежнему паршивое. Не успел я собраться домой, как подбежал Тони.
– Вик, я узнал, – вид его был очень недовольным, – что ты якшаешься с Кэтрин, верно?
– Так и есть. Что в этом плохого?
– Эта рыжая стерва… короче, на твоём месте я бы не впускал её в свой круг доверенных лиц, – его движения были резкими, но, опять же, в этой дурацкой униформе смотрелись ужасно смешно и нелепо. – Она очень хитрая и может доставить тебе массу проблем.
– О чём ты говоришь? – усмехнулся я, как бы догадавшись, в чём может быть причина такой нелюбви к ней. – Она что, не дала тебе, что ты так её ласково вспоминаешь?
– Нет, чувак, – он топнул ногой и слегка отошёл в сторону, – вернее, да, мы с ней не спали, она ведь смотрит на мою карьерную лестницу, которая, увы, ограничена одной ступенькой.
– Кажется, мне повезёт сегодня больше, дружище, – я, улыбаясь во всю пасть, похлопал его по плечу. – Не расстраивайся, это же просто женщина. Одной больше, одной меньше.
– Это понятно, но, всё же, будь аккуратнее. У неё свои подводные камни.
Как и у тебя, Тони.
– Спасибо, я учту это, – мне эта ситуация казалась ну очень смешной. – Не знаю, откуда такая нелюбовь к Кэт. Вроде милая дама.
– Это всё пыль в глаза, мужик. Бабы очень коварны, но эта вдвойне. Нет, втройне! Давай, удачи. Трахни её и за меня разок.
– Без проблем!
Я успел залететь домой, помыться и переодеться. Нечего было время тянуть – сел в машину и поехал по указанному на записке адресу. Это был частный двухэтажный дом, очень даже хороший и миленький. Она жила тут одна? Интересно, откуда у обычной журналистки деньги на такие хоромы. Вот и первые вещи, которые начали настораживать. Ну да ладно, я пошёл к ней.
Дзинь! Дзинь!
Слышал бегающие по паркету ноги.
– Она
Дверь приоткрылась. Она стояла в халате.
– Вик, привет, – её лицо слегка побагровело, когда мы встретились взглядами, и она протянула руку в сторону своей прихожей. – Проходи, пожалуйста, мне нужно ещё совсем немного времени.
– Добрый вечер, Кэт. Да, я подожду.
– Иди пока что в зал, присядь там.
Внутри дом тоже не бедствовал, куча различной мебели на пару с различного рода безделушками, всё выглядело очень гармонично, и приходило чувство внутреннего комфорта. Я присел и принялся читать новости на своём смартфоне. Увлёкся, даже не заметил, как вошла рыжая.
– Ты не голоден? – спросила она, кокетливо улыбаясь.
Выглядела она бесподобно, надела обтягивающие джинсы с футболкой, которые так и вызывали страсть, – хотелось всё это порвать прямо на ней. И тут я обнаружил, что слегка затянул с паузой. Она засмеялась.
– Вообще-то да, – продолжил я, тряхнув головой, – я не ужинал. Мы же поэтому и собирались ехать в какой-нибудь ресторан, разве нет?
– Я очень устала, милый, – она приложила руку к голове, точно её терзала боль, – успела приготовить немного поесть, но сил ехать куда-либо у меня вообще не осталось. Давай лучше дома, пойдём на кухню.
Под немного поесть она подразумевала ростбиф, картофельное пюре и вино. Вот уж чертовка, пахнет прекрасно. Мы принялись ужинать, попутно выпивая и легко беседуя обо всём, что придёт в голову. Мне нравилось, как она разговаривает: Кэтрин явно очень начитанная женщина, и в слоге её это отражалось более чем полностью. Да и в целом её аристократические манеры очень привлекали, далеко немногие дамы могут похвастаться ими. Но тут резко тема разговора изменилась.
– Вик, я знаю, что ты ненавидишь начальника, а уж тем более его зама. В принципе, это чувство разделяет с тобой почти все в нашем агентстве, за исключением лизоблюдов из окружения Сэма. Поправь меня, если это не так.
– Поправлять нечего, – мне казалось, я слишком сильно чавкал, – так и есть.
– Так вот, у меня есть небольшой компромат, который поможет нам потребовать некоторые привилегии в нашей работе, – её взгляд сменился на хитрый, полный злости. Я перепугался.
– Хм, что за компромат?
– Как ты знаешь, некоторая информации, добываемая нашими репортёрами, – начала она, привстав из-за стола и ходя по кухне, – связана с деятельностью некоторых криминальных структур нашего города.
– И что с того? – продолжал жевать я – было очень вкусно. – Ко мне иногда приходят за советом эти самые репортёры.
– А дело в том, что львиная доля этих сведений не предаётся огласке за счёт торможения работы наших ребят.
– О-хо, прекрасно тебя понимаю! – я усмехнулся.
– И тормозят её эти два козла, – она опёрлась на руки, уставив их на стол. Её сиськи слегка повисли под своей тяжестью, и мне это нравилось, – за определённую плату, разумеется. У меня есть доказательства получения ими денег от мафии.
– И что ты хочешь с ними делать? – не отрывая взгляда от неё (если быть конкретнее, то от грудной её части), сказал я. – Полиция подотрёт ими жопу, когда получит на руки, они в любом случае куплены точно также.