Катарсис
Шрифт:
Я долго не мог собраться с силами и мыслями. Статью я отправил, редактору, видать, понравилось, а может просто плевать. Прошло полдня, рубило меня очень сильно, поэтому пришлось отправиться за кофе. Ну и, конечно же, я встретился там с Кэт, это было ожидаемо, не так ли?
– Красавчик, – кокетливо и немного саркастично улыбалась она мне, доставая чашку кофе из автомата, – как ты? Выглядишь уставшим.
– Да уж, киса, я заебался, – я нажал кнопку на автомате и ждал кофе. – Жаль, что не в буквальном смысле этого слова. Надеюсь, кофе вернёт мне нормальное состояние, я уже устал залипать.
– Ты случайно не говорил с Тони?
– Говорил.
– Не удивительно, но тебе стоит снова взяться за этот разговор, – она дула своими накрашенными красными губами (цвет, как мне казалось, не очень гармонично складывался с её цветом волос) на горячий кофе, потихоньку отпивая. – Уф, кипяток… – она улыбнулась, – наш успех сейчас полностью зависит от тебя, зайчик.
– Хорошо, я попробую чуть позже. Может быть, завтра.
Я не хотел ей говорить о нашем походе в бар сегодня вечером – моя чуйка заорала, что делать этого точно не стоит. Я сел за комп, поглядел в телефон, попивая из чашки кофе. Мне написал Энтони, мой друг-коп:
«Сегодня убили Джейн Карелин, убита выстрелом в голову, нашёл доставщик пиццы (главный подозреваемый). УБИЛИ-ТАКИ, СУКИ! ЭТО ПО-ЛЮБОМУ НАШ МЭР ЁБАНЫЙ!»
Я изучил ситуацию, после чего принялся вновь набирать текст.
«Сегодня в нашем городе было совершено убийство главы северного округа Джейн Карелин, которая была известна своими резкими выпадами критики и действиями в сторону криминальных структур нашего города, а именно т.н. «Чёрного крыла» и «Города истины». Мисс Карелин была застрелена в собственном доме, труп обнаружил доставщик пиццы (на текущий момент обозначенный, как главный подозреваемый), которую госпожа Карелин заказала накануне. Полиция занимается расследованием, продолжается поиск убийцы. Глава города прокомментировал инцидент следующим образом: «Это ужасное попустительство, и никто не имеет права свободно разгуливать по городу, совершив такой ужасный грех и преступление. Виновные будут наказаны, даю слово». Подробности далее».
Вот и иди в политики после такого, будучи честным человеком, и найдут тебя с пулей в жопе, а то и чего похуже.
Дождавшись конца работы, я пошёл домой, где мне позвонила Ди. Я был очень рад слышать хотя бы одного человека, от которого меня ещё не тошнит. Пригласил её на ужин с ночёвкой завтра вечером, на что она восторженно ответила: «ДА, КОНЕЧНО!» Лучик солнца мой в поганой суете дней.
Я подъехал к «Рохольду» чуть позже восьми. Не очень торопился, может, даже не хотел ехать туда, но что поделать? Раз уж сказал, то пришлось ехать. Тони это явно не обрадовало – он уже сидел наготове с бутылкой Джека. Однако пить я в такой ситуации явно не хотел.
– Садись, придурок, – пробормотал он, разливая по уже заготовленным стаканам.
– Я тоже рад тебя видеть.
Нет.
– На вот, давай выпьем, – протянул он ко мне доверху налитый бокал.
– Я не хочу.
– Слушай, я не буду брать с тебя обещаний сегодня. Просто разговор по душам.
– Ты меня обманывал всё это время, какой разговор по душам? – возмутился я.
– Я тебя не обманывал, дебил, а не договаривал тебе то, чего знать тебе определённо пока не стоило. Но раз эта падла так давит на тебя, то придётся лишить её возможности действовать.
– Мда, врать и недоговаривать: не одно ли и то же? Я жду от тебя чистосердечного признания.
Он выпил целый стакан Джека. Безумец, как всегда.
– Значит,
– И поэтому ты хочешь завербовать меня в целях работы на «Тру Вижн». Хотите предложить бабки, послать моего начальника и его зама на хер?
– Ты дослушай, пожалуйста! Ваш начальник, Сэм, и так берёт слишком большие деньги за молчание, а если вы с рыжей начнёте его терроризировать, то польётся кровь. Если бы мне было насрать на тебя, я бы просто плюнул, сказал, что прикрою тебя и подождал некоторое время, пока не началось бы зрелище.
– Преступники слишком боятся иметь дела с такого рода конторами, потому что дело может вызвать общественный резонанс.
– А также они не хотят терять слишком большие деньги на обычное молчание. Можно заставить человека замолчать единожды, при этом заплатив в разы больше, но однажды, нежели постоянно и понемногу выплачивать всяким оборванцам. Вик, на самом деле к чему я это всё веду? Я и в «Тру Вижн» работаю лишь формально, просто собираю информацию, понимаешь?
– Что-то не очень. Для кого? Ты что, легавый?
– Как раз наоборот.
Твою мать, тут до меня дошло, что он и правда вполне может состоять в одной из преступных группировок. Я, наконец, решил приложиться к стакану. Охренеть, он мне решил раскрыться, не удивлюсь, если меня убьют сегодня. Помяни мою душу, Господи. До дна.
– Я состою в так называемом «Чёрном крыле», – продолжил чуть тише Тони, – которое держит часть заведений в этом городе. И даже этот бар – не исключение.
– Ага, я в курсе. На кой чёрт ты мне всё это высказал? – выдохнув спирт, проговорил я.
– Я хотел бы тебе предложить работать на нас, – наливал он ещё. – У нас много влияния в этом городе, большой доход. У тебя будет всё, понимаешь?
– На кой хер мне всё, когда от вашей деятельности страдают другие люди?
– На кой хер тебе другие люди, когда страдаешь ты сам? При этом страдают люди никак не меньше. Если бы ты знал, какие деньги крутятся в верхах, ты бы понял, сколь много люди теряют. И помочь ты им ничем не можешь. Ты посмотри на себя: твоя жена ушла к другому мужику из-за того, что у тебя попросту не было денег. Да не к кому-нибудь, а к твоему непосредственному начальнику.
– И поэтому я должен быть бандитом, чтобы у меня всё было охуительно? Продавать наркоту, убивать других, – я слегка опьянел, и поэтому начал борзеть. Мои слова стали звучать угрожающе.
– Насчёт наркоты у нас табу, этим занимается только «Город истины» вместе с мэром, – вот уж, блять, легче мне стало. – Пойми, без тебя «Фэкт Тайм» не больше, чем туалетная бумага. С твоей помощью мы будем просто самыми крутыми парнями в городе, а ты в свою очередь поднимешься на небывалые до сих пор высоты. Твоя жена тысячу раз пожалеет, что ушла от тебя.