Катары
Шрифт:
Что же касается подробностей сдачи Каркассона, о которых поведал нам Пьер де Во-де-Серне в своей «Альбигойской истории» (АИ, 98—99), они не всегда совпадают с теми, которые приведены в «Песни о крестовом походе». Противоречия, существующие между этими двумя источниками, были с величайшей проницательностью исследованы Зоей Ольденбург в книге «Костер Монсегюра» [63] : она задает по этому поводу множество вопросов, заслуживающих пристального изучения — такой анализ поможет яснее видеть в историческом тумане, которым окутана эта капитуляция.
63
Zo'e Oldenbourg. «Le B^ucher de Monts'egur» (Paris, Gallimard, 1959); на русском языке книга была издана в 2001 году издательством «Алетейя» (СПб) в переводе О.И. Егоровой. ( Примеч. переводчика.)
1. В противоположность тому, что произошло во время взятия Безье, Каркассон не подвергся разграблению; предводители
«Крестоносцы, слушайте меня.
С вами Иисус, Царь Небесный. Доказательство тому —
нет здесь никого, кого вы не могли бы победить.
И я приказываю вам, во имя Господа,
не прикасаться к добру, какое есть в этом городе.
Всякий грабитель, всякий, кто украдет хоть соломинку
(слышите ли вы меня?), будет тотчас отлучен от церкви.
На самом деле следовало бы доверить Каркассон
кому-нибудь из великих крестоносцев, способных сохранить
в чистоте свою душу. Надо, чтобы никогда больше
нечестивые разбойники не смогли ее запятнать».
Всякий кивнул, и все собравшиеся
одобрили его слова.
2. Было решено, что все жители Каркассона покинут город «нагими», не взяв с собой ничего, кроме своих грехов, и что они останутся свободными. Так что горожане ушли «в одних рубахах и штанах» при следующих обстоятельствах, описанных в «Песни о крестовом походе»:
Тренкавель сдался! Молва об этом разошлась
По Каркассону. Тогда горожане и рыцари,
солдаты и слуги, нищие калеки и девственницы
покинули город. В нем не осталось ни души.
Устрашенный народ бежал куда глаза глядят.
Ни одного узла на согнутых спинах;
рубахи и штаны, ничего более. Одни
ушли в Арагон, другие в Тулузу.
Все скоро обратятся в дорожную пыль.
Войско тотчас вошло в опустевший город,
разместившись в башнях, в донжоне,
жилище виконта. Пехотинцы и наемники
хватали добычу, там было множество мулов
и славных лошадей, они делили трофеи,
а глашатаи тем временем надрывали глотки на улицах:
«Крестоносцы! все идите слушать проповедь настоятеля Сито!»
Тренкавель, прежний виконт, был брошен в тюрьму, а вся добыча, которую, как мы уже говорили, уберегли от грабителей и на которую «наложили секвестр», предназначалась новому виконту, коего должен был назначить Арнаут Амори, настоятель Сито.
3. Победившие крестоносцы тем не менее отобрали земли каркассонского виконтства у отлученных от Церкви баронов; теперь следовало передать эти владения другим баронам. Комиссия, состоявшая из двух епископов и четырех рыцарей, также назначенных вездесущим настоятелем Сито, решила отдать виконтство никому не ведомому капитану, обладавшему небольшим феодом в долине Шеврез, графу Симону де Монфору, и вот об этом выборе следует поговорить подробнее.
Если крестоносцам и удалось, взяв такие крупные города как Безье и Каркассон, сократить в Лангедоке и Провансе число местностей, где угнездилась катарская ересь, все же они не смогли искоренить ее во всех южных провинциях Франции. Кроме того, к сентябрю 1209 года у безжалостного гонителя еретиков, благородного графа де Монфора, возглавившего к этому времени крестовый поход, осталось лишь двадцать шесть рыцарей, с которыми он должен был поддерживать религиозный порядок в Лангедоке... Впрочем, в марте следующего года он, должно быть, с радостью встретил нескольких высокопоставленных особ, прибывших с севера, дабы помочь ему истреблять катаров; в числе этих особ были монсиньор Пьер, его преосвященство епископ Парижский Пьер де Куртене, граф Осеррский, пришедший из Иль-де-Франса с крестоносным войском, а главное — подкрепление (несколько сотен воинов), которое привела ему его собственная жена, Алиса де Монморанси. У священной войны действительно существовали свои правила, установленные во время первых крестовых походов против турок — походов, устроенных с целью освобождения Гроба Господня. Рыцари, бравшие крест, были добровольцами, которые обязывались сражаться ради Церкви в течение по меньшей мере сорока дней, но они вольны были вернуться домой, как только истечет срок этой «сорокадневной службы». Следовательно, необходимо было предусмотреть постоянное пополнение численного состава крестоносных войск и обеспечить смену воинам. Армия крестоносцев, сеявшая страх повсюду, где она проходила, была временной армией, добровольцы которой обязаны были служить лишь в течение сорока дней, после чего могли беспрепятственно ее покинуть.
Представители папы в Каркассоне, знавшие об этом, разумеется, были обеспокоены. Вскоре все эти бароны, эти рыцари, эти паломники, взявшиеся за оружие по призыву проповедников, вернутся каждый в свой край или феод, и от армии крестоносцев останутся лишь несколько гарнизонов, разбросанных по тем городам Окситании, где особенно пышным цветом расцветет ересь. Для того чтобы защитить христианский мир от повторения этой напасти, Церкви следовало отдать Каркассон, только что завоеванный крестоносцами, какому-нибудь знатному сеньору. Выбор был, как мы догадываемся, трудным, поскольку ни один благородный барон не желал унизиться до того, чтобы воспользоваться несчастьями сеньора Тренкавеля. Вот и «Песнь о крестовом походе» также рассказывает нам о том, каким образом выбор сурового
Крестоносцы завоевали Каркассон.
По всему краю царил страх, все бежали.
Армия без боя взяла Монреаль и Фанжо:
их укрепления были брошены, ворота распахнуты настежь.
Педро Арагонский, отъявленный разбойник,
прибрал к рукам опустевшие города.
После того как настоятель Сито прочел наставление своим людям
на городской площади, он отслужил мессу,
сказал трогательную проповедь о новорожденном Иисусе,
затем без промедления захотел, чтобы город был отдан
какому-нибудь знатному сеньору, избранному равными ему.
Первым был выбран граф Неверский,
но он отклонил предложение. Тогда был назван
граф де Сен-Поль. Он также уклонился.
«У нас, — сказали они, — достаточно прекрасных владений
в французском королевстве, где родились наши отцы,
нам нет нужды грабить других».
Самые знатные из крестоносцев сочли бесчестным
принять такой феод.
На этом многолюдном собрании был один сеньор
весьма важный и доблестный.
Он был хорошим воином, искусным и мудрым,
статным мужчиной, благородным и отважным,
добрым, честным, любезным, одаренным живым умом.
Он был французом. Его звали Симон де Монфор.
Ему принадлежало, кажется, графство Лестер [64] .
Наконец, ему единодушно предложили
нечестивый край [ катарский] побежденного виконта;
Каркассон и Безье,
Минерв и альбигойские земли.
64
В Англии; Монфор обладал также обширными владениями в долине Шеврез, среди его вассов насчитывалось немало владельцев поместий Иль-де-Франса.
Монфор, чьи владения были все же не столь велики, чтобы он мог считаться знатным вельможей, был выбран под тем предлогом, что первым совершил героический поступок во время взятия города, бросившись в опоясывающий крепость ров, чтобы под градом стрел, сыпавшихся на него с городских стен, вытащить оттуда раненого рыцаря. Пьер де Во-де-Серне ухватился за этот подвиг, чтобы на все лады превознести графа:
«В первую очередь напомним о его прославленном роде, его непоколебимой храбрости и его великолепном умении владеть оружием. Роста он был высокого, волосы у него пышные, лицо тонкое, облик приятный, плечи развернутые, руки сильные, стан стройный, все члены гибкие и подвижные, движения живые и быстрые: даже враг или завистник не нашел бы, в чем его упрекнуть. Слова его были красноречивы, общество приятно, целомудрие безупречно, смирение необыкновенно. Решения его неизменно были мудрыми, советы дальновидными, суждения справедливыми, он был безупречно чист и удивительно смиренен, искушен в военном деле, осмотрителен в действиях, за дело брался неспешно, но упорствовал, доводя до конца все, за что ни брался, всецело был предан служению Господу. Сколь же предусмотрительны были избравшие его руководители, сколь рассудительны крестоносцы, единодушно признавшие, что истинную веру должен защищать именно такой верующий, решившие, что человек, так умеющий служить христианству, призван вести против зачумленных еретиков священное Христово воинство. Божие войско должен был возглавить такой полководец».
Так кем же был в действительности этот граф де Монфор, оставивший по себе в истории память как о безжалостном убийце? Помимо двух процитированных выше литературных источников («Песнь о крестовом походе против альбигойцев» и «Альбигойская история»), мы располагаем об этом человеке сведениями, почерпнутыми из «Хроники альбигойской войны» («Chronique sur la guerre des albigeois») Гильома де Пюилорана и «Новых хартий графов Раймонда VI и Раймонда VII» («Chartes in'edites des comtes Raymond VI et Raymond VII»), сохранившихся в «Записках Тулузского университета». Можно сказать, что если нам известны некоторые подробности его родословной и события его биографии, то о его характере, о причинах, заставивших его действовать именно таким образом, мы почти ничего не знаем. Был ли он искренним, вступая в борьбу с ересью? Или же, напротив, им руководило желание расширить свои владения и завоевать новые феоды, отняв их у еретиков? Была ли война его главной страстью?
В соответствии с наиболее вероятными предположениями род Монфоров происходил от Бодуэна, графа Фландрского, и Юдит, дочери Карла Лысого. Первый из Монфоров, известный историкам, — Амори II, живший в первой половине XI века [65] : возможно, он был приближенным французского короля Генриха I (1031— 1060); его сын, Симон I де Монфор, вторым или третьим браком был женат на Агнессе д'Эвре, дочери графа Эвре, которую он похитил и которая подарила ему четверых сыновей: Амори III, Ричарда, Симона II и Амори IV, поочередно ему наследовавших (у последнего были долгие распри с английским королем Генрихом I из-за графства Эвре). Вероятно, преемниками Амори IV были Амори V, затем Симон III Лысый, граф Монфора и Эвре. Симон III женился на англичанке Амиции, дочери графа Лестера. От нее у него было два сына, старший из них, Амори VI де Монфор, унаследовал графство Эвре, которое уступил королю Франции, а младший и был граф Симон IV де Монфор, организатор крестового похода против катаров.
65
См. генеалогическую таблицу в Приложении XIII.