Катары
Шрифт:
4) все прочие обитатели цитадели останутся свободными, но они также должны исповедоваться инквизиторам и отречься от ереси; те же, кто не отречется, будут приговорены к немедленной казни на костре;
5) крепость Монсегюр без промедления будет сдана королю и Церкви.
С учетом нравов и обычаев того времени это были хорошие условия. Даже лучше, чем можно было ожидать, поскольку люди из Монсегюра, в том числе и те, кто участвовал в резне в Авиньоне, могли, если немедленно и официально отрекутся от катарской ереси, избежать не только смерти, но и пожизненного заключения, к которому приговорил бы их любой церковный суд. Стало быть, мы можем задаться вопросом о причинах столь поспешно проявленной снисходительности. Современные историки, изучавшие этот эпизод, предложили немало гипотез в объяснение, но ни одна из них не была принята
Тем не менее оттого ли, что так была сильна их вера, или же от отчаяния, но почти никто из катаров, находившихся в Монсегюре в момент капитуляции, не отрекся от своей веры ради того, чтобы избежать костра.
В цитадели нашлось даже несколько христиан (рыцарей и офицеров) и христианок, которые попросили in extremis [149] обратить их в катарскую веру, чтобы они могли умереть вместе с совершенными и таким образом сделаться мучениками; таких было чуть больше двадцати человек.
149
В последний момент.
Огромный костер, на котором должны были 16 марта 1244 года погибнуть более двухсот еретиков, безжалостно туда пригнанных, был устроен на довольно обширной площадке, расположенной на юго-западном склоне горы, у подножия замка, приблизительно в двухстах метрах от его стен. На этом месте возвели ограду из кольев и веток, внутри которой свалили тысячи вязанок сухого хвороста и охапок соломы, обмазанных смолой, а затем солдаты стали загонять туда одного за другим скованных цепями еретиков, и первым был катарский епископ Тулузы, Бертран Марти. Несчастные люди кричали, рыдали и молились; затем огонь, зажженный палачом и его подручными, понемногу занялся, первые языки пламени потянулись кверху, и двести человек — мужчин, женщин и детей — под вопли и плач вспыхнули факелами. Три или четыре часа спустя на плато Монсегюра остались лишь груды обуглившейся, дымящейся и окровавленной плоти. По всей долине распространился чудовищный запах смерти и дыма, а монахи и два или три католических епископа, присутствовавшие на этом зловещем торжестве, распевали гимны или читали Pater Noster.
Страшная история катаров завершилась.
Приложения
ПРИЛОЖЕНИЕ I
Начало Евангелия от Иоанна было одним из основных текстов для катаров, его читали, например, при совершении обряда Consolamentum.
1 В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.
2 Оно было в начале у Бога.
3 Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.
4 В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков.
5 И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.
6 Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн.
7 Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него.
8 Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете.
9 Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир.
10 В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал.
11 Пришел к своим, и свои Его не приняли.
12 А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими,
13 Которые ни от крови, ни от хотения
14 И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца.
15 Иоанн свидетельствует о Нем и, восклицая, говорит: Сей был Тот, о Котором я сказал, что Идущий за мною стал впереди меня, потому что был прежде меня.
16 И от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать,
17 Ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа.
18 Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил.
Богомильский апокриф «Тайная вечеря», или «Interrogatio Johannis», представляет собой текст, предшествующий учению средневековых катаров, и содержит основные его идеи. Он построен в форме «вопросов, которые Иоанн, апостол и Евангелист, задает Господу нашему Иисусу Христу во время Тайной вечери в Царствии Небесном об устройстве мира, о Князе этого мира и об Адаме».
1. Я, Иоанн, брат твой, делящий скорби, чтобы потом войти в царствие небесное, когда покоился на груди Иисуса, сказал ему: «Господи, кто тот, кто тебя предаст?» И он мне ответил: «Тот, кто вместе со мной протянет руку к блюду. Тогда Сатана войдет в него, и он меня выдаст».
2. Я сказал: «Господи, до того, как пал Сатана, какова была Твоя слава одесную Отца?» Он мне отвётил: «Он был в такой славе, что правил силами небесными. Я же восседал одесную Отца. Сатана правил всеми теми, кто подражает Отцу, и он спускался с небес даже в самые малые создания, и поднимался из преисподней к престолу Отца, которого никто никогда не видел. И он созерцал славу того, кто приводит в движение небеса, ибо хотел уподобиться Всевышнему. И он сошел в воздух, и сказал ангелу воздуха: «Отвори мне врата воздуха». И ангел отворил ему врата воздуха. И спускаясь оттуда вниз, он встретил ангела, хранившего воды, и сказал ему: «Отвори мне врата вод». И ангел ему их отворил. Он сошел под землю и увидел двух рыб, возлежавших над водами. Они были подобны двум волам, впряженным в ярмо, чтобы пахать, и по приказанию незримого Отца держали всю землю от заката до восхода. Спустившись еще ниже, он увидел тучи, нависавшие над морскими волнами, чтобы их удерживать. Продолжая спускаться, он дошел до своей преисподней, порождающей огонь. Дальше он уже спускаться не мог, путь ему преградили языки жгучего пламени. Тогда Сатана вернулся назад и, преисполнившись хитрости, приступил к ангелу воздуха и к тому, что был над водами, и сказал им: «Все это принадлежит мне. Если вы меня послушаетесь, я поставлю свой престол на тучах и уподоблюсь Всевышнему; я уведу воды с высшего неба и соберу все их из мест, занятых морями. Тогда на лице земли больше воды не останется, и я буду править вместе с вами во веки веков». И, говоря так, Сатана поднялся вместе с другими ангелами к пятому небу, и каждому из них говорил так: «Сколько ты должен твоему хозяину?» «Сто мер зерна», — отвечал один. И он говорил ему: «Возьми перо и чернила и запиши: сорок». Другим он говорил: «А ты сколько должен твоему Господину?» «Сто кувшинов масла», — отвечали они ему. — «Садись, — говорил Сатана, — и пиши: пятьдесят». Он поднялся на все небеса и с этими словами соблазнил до пятого неба ангелов незримого Отца.
3. Но голос, исходивший от престола Отца, сказал ему: «Что делаешь ты, отрицающий Отца и соблазняющий ангелов? Творец зла, делай скорее то, что ты задумал совершить». И тогда Отец приказал своим ангелам: «Отнимите у них одеяния». И ангелы забрали одеяния, престолы и венцы у всех ангелов, послушавших Сатану. И еще я спросил у Господа: «Когда Сатана пал, где обитал он?» И он мне ответил: «За его гордыню Отец мой преобразил его и отнял у него свет. Его лицо уподобилось раскаленному железу и стало похожим на человеческое. И он увлек за собой треть всех Божьих ангелов и был отброшен от престола Господня и из небесных обителей. И, спустившись до этих небес, он не мог найти места, где мог бы отдохнуть сам и те, кто был с ним. Тогда он воззвал к Отцу и сказал ему: «Будь терпелив со мной, и я верну тебе все». И Отец сжалился над ним и дал покой и ему, и всем, кто был С ним, и позволил ему делать все, что он захочет, до седьмого дня.