Каторга
Шрифт:
– Как насчет катапультирования, Сэм? – выкрикнул Бартон в микрофон гермошлема.
– Черт подери! Видимо придется прыгать, – проворчал гигант. – Я ухожу к морю. Прощай Билл.
– Прощай, дружище! Даст бог – свидимся! – с искренней горечью выдавил из себя Бартон и, зайдя наперерез висящему на хвосте у Циклопа грифону, ударил того крылом о крыло, тем самым давая напарнику шанс оторваться от преследователя. Машина Вильяма тут же сорвалась в пике, стала неуправляемой. Уже перед самой поверхностью он успел дернуть рычаг запуска катапульты. Но буквально по прошествии нескольких мгновений после
Глава 8.
По истине судьбоносный разговор, состоявшийся в виртуальном мире, сжег последние мосты, соединяющие Никиту с прошлой жизнью. Теперь выбор был сделан. Юноша рвался на Землю. Вот только было пока непонятно – берет его с собой Жересс или нет: никаких определенных заверений со стороны майора до сих пор не поступило. Такое подвешенное состояние никоим образом не устраивало юношу, и он решительно вознамерился поставить, наконец, все точки над i. Посему для разговора выбрал реальный мир.
– Пора определиться, сударь, – без обиняков заявил молодой человек, ворвавшись в каюту майора.
– Меня зовут Леонардо, – спокойный взгляд источающего уверенность Жересса немного остудил юношеский пыл. – Для друзей я просто Лео.
– А… мы друзья? – растерялся Никита.
– Думаю – да!
– Я рад, – у Никиты отлегло от сердца. – Просто чертовски рад.
– Необходимо поставить в известность Крикси о том, что ты покидаешь станцию с ближайшим этапом, и тебе требуется замена.
– Уже иду! – Юноша тут же исчез, дабы ворваться в кабинет к Мистеру Уставу, у которого от неслыханной наглости лейтенанта, не соизволившего даже постучать, округлились глаза.
– Прошу прощения, господин полковник! – перевел дух Никита. – Разрешите донести до вашего сведения, я ухожу на Землю вместе с майором и мне необходима замена.
Крикси сморщился и принялся мерить шагами свой кабинет, бросив в сторону молодого человека:
– Что там по поводу крыс, бегущих с корабля, говорят ваши древние барды?
– Ну, надо подумать, – юноша сморщил лоб. – Вот есть одно изречение: «Я спускался в трюм. Я беседовал там. С господином – начальником крыс. Крысы сходят на берег в ближайшем порту – в надежде спастись».
– Хм… Как-то не понятно.
– На тот момент в России были смутные времена, – уточнил юноша.– Развал, кризис и все такое.
– А в войсках? Что творилось в те годы в ваших войсках? – некая заинтересованность в вопросе полковника не могла оставить юношу равнодушным.
– Армия являла собой зеркальное отражение гражданского общества. В те времена понятие офицерской чести у простого обывателя ассоциировалось с неким органом в районе мочевого пузыря. Тем не менее, именно с того периода началось возрождение старых боевых традиций. Тех что были заложенных еще тремя веками ранее. Это давалось, конечно же, совсем не просто. Лишь спустя десятилетия – с появлением нового дворянского сословия, выражение: «Честь имею» вобрало в себя довольно много благородных
– Вам не кажется, что пафоса многовато? – Крикси не переставал морщить свое давно соскучившееся по бритве лицо.
– Извините, полковник! Я не понял о чем вы.
– Да все вы прекрасно поняли, лейтенант. Для человека, собирающегося нарушить присягу, не следует с таким пафосом разглагольствовать об офицерской чести.
– Я не усматриваю в своем поступке нарушение данной мною присяги, коей обязывался служить верой и правдой державе Российской!
– А я вот, знаете ли, усматриваю! Ваша империя послала вас защищать свои интересы в отдаленную точку галактики, на международную станцию, а вы дезертируете.
– Какие интересы? О чем вы, полковник?
Надо отдать должное Крикси, который сумел посеять зерно сомнения в глубине юношеского сознания.
– На вас возложили обязанности, а вы на них плевать хотели.
– Послушайте, господин полковник! – Никита взбрыкнул. – Попрошу выбирать выражения, а то я ненароком могу нарушить 718 пункт дисциплинарного устава межгалактических войсковых формирований.
– Вы меня не пугайте, лейтенант! Впрочем, какой вы лейтенант? Вы – просто слабак! Да – слабак, бегущий от трудностей военной службы.
– Я, между прочим, не на отдых собираюсь! – чем больше пытался оправдываться Никита, тем больше его аргументы казались несерьезными.
– Все, знать вас не желаю! Уходите с глаз моих долой!
– А замена?
– Никакой замены, пока не совершите проступка, за который полагаются каторжные работы, – Крикси ткнул указательным пальцем в сторону Никиты.
– А…? А, майору как же? – молодой человек явно был не готов к такому повороту событий и прекрасно понимал, что не сможет пойти на заведомое должностное преступление.
– Я не собираюсь больше перед вами отчитываться. Извольте покинуть мой кабинет. И впредь – стучитесь, перед тем как входить.
Юноша оставил кабинет полковника в явном смятении чувств. И ходил сам не свой целый день, пока не наступила вахта. На нее он заступил, заменив за пультом слежения и связи старшего лейтенанта Хасана.
Сняв все необходимые показания приборов, задав положенные режимы работы компьютерам и оборудованию, юноша печально приютился около огромного
иллюминатора, под которым плыла прекраснейшая голубая планета. За этим занятием его застал Ченг, пришедший нетвердой походкой в центральный пост, дабы вбить свои цифири в ежедневный отчет.
– Как люди могли позволить варварам из другого мира совершить беспрецедентное кощунство над своей родной планетой? – Никита даже не повернул головы, и казалось, разговаривал сам с собой.
Тем не менее, Ченг ответил:
– Имел место быть фактор неожиданности. Сигуурийцам просто повезло: они обнаружили вход в гиперпространственный тоннель Солнечной системы раньше землян. В противном случае их альма-матер Сигуур ждала бы примерно такая же участь.
– Но кроме Сигуурийцев существуют Чужие Высших Ступеней, которые наверняка уже с незапамятных времен знали дорогу на Землю.