Катриэль
Шрифт:
Паника в буквальном смысле вытолкнула молодежь из окна. Поезд остановился в тоннеле, поэтому большого выбора, куда же бежать у них не было. Ребята ринулись вперед.
– О–Т–Д–А–Й М–Н–Е Е–Ё! – послышалось у них за спиной, и быстрый шаг наших героев сменился на бег.
Видит Бог, ни один из них раньше не бежал так прытко.
– Этттто… этто… это был ? – Марк почему–то стал заикаться.
– Да! – прокричал Нэльс. – Тот самый вонючка! Ну что, теперь видишь, что сказки оживают! И делают это тогда, когда им вздумается?
– Не может быть!
– Может!
Страх вселяемый
Из вагона, что остался позади, вылетело кричащее пламя и со скоростью хищника нагоняло наших героев.
Ольга обернулась и закричала:
– Оно летит за нами! А–а–а–а!
Редкие лампочки ехидным мерцанием посмеивались над длиной подземной развязки. Ребятам не требовалось карты, чтобы понять, что до следующей станции метро слишком далеко, и им не успеть до нее добраться.
Нэльс остановился, и решительно залез во внутренний карман своего плаща.
– Мел? – удивился книгочей.
– Волшебный мел, – гордо пояснил фонарщик.
Дрожащими руками он вытащил из коробочки уже знакомый красный мелок.
– Да ладно?
– Держи, – Нэльс отломил кусок и всучил половину Марку. – Начинай рисовать линию с того края, – он указал на правую стену тоннеля, а сам начал вести линию слева.
Когда черта была закончена фонарщик ничего не говоря, прижал подруг и книгочея к стене и семь раз очертил вокруг них.
– Не выходите отсюда. Так надеюсь, он вас не заметит, если я не смогу его задержать.
– Но как ты будешь это делать? – вдруг обеспокоился Марк.
Нэльсу не успел ничего ответить. Пламя подлетело слишком быстро и опустилось перед красной чертой. Горящий монстр сделал несколько шагов, но наткнулся на невидимую стену. Он чувствовал первого хранителя, но не мог её увидеть. Перед ним была лишь стена, сотворенная простейшей магией… столь незатейливой и столь мощной. Обычно Аштарот с легкостью крушил созданное волшебным мелом. Но сила магии фонарщиков в простоте и личном благословении короля. Чудовище рассвирепело и завизжало. Это оглушило наших героев, они опустились на колени и зажали уши руками.
– О нет, мои перепонки сейчас лопнут, – чуть ли не плача прокричала Ольга. – Нэльс сделай, что–нибудь!
Вдруг Аштарот замолчал, он подошел ближе и посмотрел фонарщику прямо в глаза:
– НЭЛЬС–С–С, – зловеще прошептал он. Теперь монстр знал имя того, кто доставил ему столько неприятностей. – Я ЗАПОМНИЛ ТВО–О–Е ИМЯ. Я ПОЗАБОЧУС–СЬ О ТВОЕЙ СУДЬБЕ.
Фонарщик обернулся к блондинке. Он не сказал спасибо, но дал понять, что благодарить ее не за что.
Монстр внимательно рассмотрел черту, преграждающую дорогу к хранителю. После разбитого о его плечо фонаря, сил у чудовища осталось намного меньше. Это радовало Нэльса, хотя он понятия не имел, насколько хватит сил у его творения.
Монстр замахнулся и вцепился когтистой лапой в невидимую стену. Медленно но верно, он крошил магический рисунок, пробираясь к фонарщику. На мгновение Нэльс растерялся, застыв
– Ты боиш–ш–шься, – прошептал Аштарот. – На этот раз–з, твое творение меня не удер–ж–жит.
Затхлый аромат страха закружил фонарщику голову и тот опустился на колени. Когда Нэльс отправился за хранителем, он и не подозревал, с чем, а точнее с кем, ему придется столкнуться. Как известно сила творений, зависит от силы создателя; сейчас Нэльс, был растерян.
– Надо бежать отсюда, – прошептала Ольга и только сейчас взглянула на свою бывшую подругу.
Катя была жива. Но скорее напоминала живую куклу, нежели живого человека: холодная, и бледная она не выражала, ни каких эмоций. Карие веселые глаза превратились в мертво–черные.
– Кать, ты чего? – Ольга потрясла ее за плечи.
– Не тряси так, мозги вылетят, – тихо ответила Катя.
Марк осмотрел окровавленные следы от когтей Аштарота: черные вены, словно гадкие змеи расползались по телу девушки, придавая ее кожи цвет серого шелка.
– Похоже, он ее отравил, – дал не веселое заключение книгочей.
– Как отравил?
Аштарот, не ожидал, что столкнется с таким ярым сопротивлением совсем ещё юных людей, но быстро пробирался к своей цели. И его силы были на исходе, но он не сдавался. Невидимая стена с треском разламывалась. Нэльс не успевал вырисовывать новые и новые линии. Это все что он мог сейчас. Теперь они не были длинными, а просто преграждающими путь чудовищу. Хотя Нэльс и не был предназначен для сражения с многовековыми монстрами, но храбрости спавшей в юном фонарщике, могли бы позавидовать многие воины. Как жаль, что в этот момент, она показала лишь вздернутый нос. Сейчас нужны были радикальные меры.
Аштарот пересек очередную линию, но обессилив, опустился на колено.
Магия сотворения материи создается силой мысли, да и рушится так же.
Но, всегда есть подвох…
Ещё немного усилий и Аштарот схватит наглого фонарщика. Потеряв равновесие от гниющего запаха, приближающегося монстра, зажав вздернутый носик храбрости, Нэльс упал на рельсы. Но лишь для того, что бы задержать дыхание.
— «Воображение – великая сила, но сказанное слово – величайшая, а будучи прописанным – неоспоримая»– вспомнил фонарщик наставления короля и, собравшись с силами, начал что–то писать. Он успел закончить, прежде чем Аштарот, протянул руку, что бы схватить его.
«Не пройдешь!»
– вывел большими буквами фонарщик.
И Аштарот не прошел. Гласившие слова и мощь отчаяния, вложенная в них, забрали последние силы и монстр упал. Лишь когтистая рука смогла пересечь нарисованную красным мелом букву «о».
Фонарщик устало опустил голову.
– Нэльс! – прокричал книгочей. – Он отравил ее! Нужно что–то делать, пока не поздно!
Юноша быстро пришел в себя и, приложив некоторое усилие, что бы подняться, подбежал к остальным, ногой стер нарисованные круги и вытащил друзей.