Катрина
Шрифт:
— Возвращайся в строй, — приказала Эльва, — никто больше не должен оглядываться.
— Мэм, но вы сказали, что существо не должно пускать нас вперед, а он действует из-за спины!
— Потому что против нас действуют страхи нашего воображения. Мы пока не осознаем в полной мере с какой стороны опасность — и наше подсознание рисует её у нас за спиной. Поэтому вам не стоит оборачиваться…
— Вы хотите сказать, что скоро все изменится?
— Да, офицер. Скоро вы точно будете знать, что опасность угрожает нам лишь спереди… не замедлять шага!
Все замолчали, гигант впереди Эльвы светя перед собой фонарем,
— Сохранять спокойствие, — будничным голосом приказал впередиидущий громила, но обострившееся чутье Эльвы и здесь обнаружило притворство. — Не оборачиваться, не сбиваться с шага…
В этот момент молитва заводилы резко оборвалась, сменившись протяжным стоном. Эльва не видела, но слышал, как рухнул воин, как он стонал и царапал титановыми пальцами гладкие плиты пола… Ей мерещилось, будто что-то ужасное душило его, сдавливая грудь, сминая доспехи и ломая ребра.
— Этот Ночной Кошмар очень силен, — тихо сказала Лара вдруг воскресшая внутри Эльвы. — Я не знала, что у Мортиуса есть такие слуги…
Эльва помотала головой, усилием воли задвигая очнувшуюся личность Лары в небытие, — если так продолжится, то у нее скоро начнется раздвоение личности. Несмотря на свой страх, и ужас столь сильный, что возникало желание умереть, чтобы больше его не испытывать, она знала, что переносит происходящее намного лучше следовавших за ней людей. Должно быть, это сказывался живущий внутри нее холодный голос машины, которой она по сути недавно являлась — именно он, будто бы возносил ее над человеческим телом, показывая обстановку со стороны и заставляя разум постоянно анализировать ситуацию.
А офицеры, казалось, перестали дышать, люди чувствовали, что им навстречу идет нечто ужасное, бесплотное, но осязаемое. И когда кто-то закричал, умоляя друзей о помощи, спина громилы идущего впереди Эльвы задрожала, как лист на ветру.
Ладони Эльвы взмокли, по спине градом полил холодный пот, и она прикладывала все силы, чтобы побороть инстинкты, которые буквально вопили: дерись или беги! Драться? Но с кем? Бежать? Но куда?…
Громила с фонарем неожиданно развернулся и налетел на нее всей массой. Антигравитациионая установка доспеха не справилась с задачей и Эльва завалилась на спину. По ней застучали и исчезли титановые подошвы, повсюду раздался отборный мат, напоминания о долге перед Сияющим.
Когда она смогла подняться, увидела что сбежавший офицер, доселе казавшийся вполне уверенным в собственных силах, уже был на краю видимости и скрывался в темноте. Опрокинутые им товарищи оглушено поднимались…
— Я попробовал его остановить, — словно извиняясь, сказал один из них. — Но он едва не оторвал мне руку.
Эльва подняла с пола замерцавший фонарь и молча повернулась к ним спиной.
— Нам нужно продолжать путь, — сказала она, когда в этом уже не было смысла — все и без того двигались за ней.
Потом было продолжительное безмолвие, она чувствовала себя призраком в подземном царстве теней. Только удаляющиеся шаги людей, рикошетившие от каменных плит, утверждали, что этот мир создан из материи, а не из сгустившейся тьмы.
На
А остались ли здесь вообще люди? Может они уже были убиты, и за ней шли лишь мертвецы?
Неужели все погибли, и она осталась одна?
Она хотела спросить, но не могла выдавить из горла даже шепота. Она хотела оглянуться, но боялась увидеть, то, что шло за ней…
Сильная рука продолжала теребить плечо, а потом и вовсе тянуть назад. Сервомышцы доспеха работали на сто процентов мощности, но едва справлялись с нагрузкой. Шаркающие позади шаги чередовались стонами и зовом — ей мерещились идущие за ней зомби. Мертвецы восстали и теперь продолжали звать на помощь. Но когда они убедятся, что заманившая их в ловушку Эльва не собирается им помогать, они станут мстить…
Чувствуя, как холодеют внутренности, она крепче сцепила зубы. Скорее бы выход!
Неожиданно ее шаг сбился. В ушных динамиках раздался голос сбежавшего старшего офицера. Эльва вдруг подумала, что этот человек нисколько не походил на отца Лары — тот ни за что ее бы не бросил…
— Капитан! Мэм! — звал он ее. — Я знаю, вы меня слышите! Отзовитесь!
Эльва и рада была бы отозваться, но язык не слушался. Хорошо хоть ноги еще работают!
— Капитан, — надрывался голос в шлемофоне. — Простите меня. Я не хотел вас бросать… Я не справился со своим страхом… Мне было ужасно страшно. А теперь ужасно стыдно. Я у самого выхода из тоннеля, прямо напротив двери. С вашего позволения, мэм, я подожду вас снаружи. Я попытаюсь искупить свою вину, однако не буду препятствовать если после завершения операции вы решите придать меня суду военного трибунала… Простите, я не могу вернутся к вам — во мне будто что-то сломалось… Что… Боже… Черт возьми!
И если сначала его слова были хоть и умоляющими, но энергичными, то последние были произнесены тоном обреченного человека. Эльва попыталась зажать себе уши, чтобы не слышать его душераздирающий крик, но бронированные перчатки сдавили лишь титановый шлем на голове.
Ночной кошмар все же дождался свою жертву…
Но нечаянная передышка кончилась, чей-то зов за спиной усилился десятикратно.
«Эльва, я здесь! — слышалось в этом зове. — Эльва вернись ко мне, дочка…»
Если бы не последнее, возможно она забыла бы обо всем и бросилась назад, но Сияющий никогда не называл ее дочкой, и менять что-либо теперь ему не было никакого смысла.
Рука исчезла с плеча, хотя ощущение, что кто-то тянет назад никуда не пропало. Зато пришло чувство, что ее настигает что-то огромное, целиком заполняющее пространство узкого тоннеля. Неужели Ночной кошмар потерял терпение и сам полез в тоннель?
Эльва не могла с уверенностью ответить на этот вопрос, но знала, что поскольку с обретением человеческого тела у нее появилась душа, то она будет мучиться вечно…
Давящий страх и сомнения стали её спутником на долгое время. Что-то вцепилось ей в ногу, и Эльва чуть не упала, однако напрягая собственные и сервомышцы, отталкиваясь о стену, продолжила тянуть за собой отяжелевшую ногу. Непреодолимый зов был всё отчетливей, её психические силы истощались с каждым мгновением, скоро она не сможет ему сопротивляться…